Ретроспектива

– Понятия не имею, почему я так сказала. Вообще-то так зовут мою подругу.

В его глазах что-то блеснуло, но ответил он уже механически и равнодушно:

– Здесь ты можешь быть Дрю.

Осторожно забрав из её рук стакан, он поставил его на стол. Встал, протянул Мире ладонь.

– Идём со мной.

***

В сравнении с прошлым разом комната сессией отличалась небольшой перестановкой. Теперь здесь появился станок для игр, крепления под потолком свисали чуть ниже, стулья выстроили вдоль стены. Тут бывают другие, нечему удивляться.

– Смотри вперёд.

Он остановился позади. Мире хотелось обернуться. Спиной она ощутила тепло чужого тела, не касающегося её, и это вызывало острое притяжение. Дыхание дотронулось до её затылка, уха. На плечах Миры проступила гусиная кожа.

– Ты в том же платье, – похвалили её. – Мило, что ты выполнила мою просьбу.

– Мило, что ты обратил внимание, – нервно хихикнула она.

– Я не разрешал тебе говорить. И не задавал ни единого вопроса!

Мира замерла. Её растерянность наверняка приняли за испуг, поэтому хозяин дома немного сбавил обороты.

Руки легли на её талию, спустились к бёдрам, пощупали.

– Но ты в белье.

Мгновение, и он стоял перед ней, почти касаясь носом её носа.

– Я велел не надевать его?

Мира и вовсе смутилась. Может, это такая игра? Он заверил, что не спит с клиентками, чтобы усыпить её бдительность?

– А вот теперь я задал вопрос.

Взгляд Миры бегал по его серьёзному лицу.

– Отвечай.

– Да. Велел.

В стальном мужском голосе проявилась тень разочарования.

Его утомляет повторять одно и то же? Или то, как Мира деревенеет от единого намёка на наказание? Странно, что её ещё не вышвырнули отсюда.

Я не нравлюсь ему. Я слишком неопытна и непокорна. Ещё и пуглива.

– Сведи руки за спиной.

Как только она подчинилась, его ладони пробрались ей под юбку. На рефлексах Мира уклончиво дёрнула бёдрами, но тут же встретилась с требовательным взглядом.

– Спокойно.

Одно слово, и она замерла. Кончики прохладных пальцев поддели резинку белья и потянули его вниз к лодыжкам.

– Приподними ноги.

Мира по очереди отняла от пола чугунные стопы. Он выпрямился и, скомкав в кулаке бельё, спрятал его в передний карман брюк. Бёдра Миры непроизвольно сжались. Низ живота окатило кипятком. Его выходка – это одновременно и возмутительно, и возбуждающе, и неловко. Разумеется, в ту же секунду тело предательски начало подрагивать.

Из ящика комода он принёс верёвку: немного тоньше, чем в прошлый раз.