Ретроспектива

Но путь до кушетки всё равно занял лишь несколько секунд.

Просто покажись ему уже, он всё равно тебя заставит.

Мира опустилась на колени и, опираясь на плечи, выставила задницу назад.

– Прекрасно выглядишь. Особенно теперь.

Все мышцы задрожали. Ещё немного, и Миру бы просто подкосило.

Пара минут звенящего ожидания, и ей стало плевать, какой Теодор видит её.

Прикосновение к её запястьям заставило вздрогнуть. Теодор развязал ей руки. Потёр своими сильными и нежными пальцами немного воспалённую кожу.

– Можешь лечь, как тебе удобно.

Мира аккуратно стекла на бок. Сзади ей поправили платье, прикрыв задницу. Как с неё срезали верёвки, она не помнила.

Теодор спокойно наблюдал за ней. Выровняв дыхание, Мира села и накрыла его ладони своими: они сами потянулись за прикосновением. Руки Теодора были тёплые, но не липкие. Лишь кончики пальцев всегда оставались прохладными.

Ощутив чужую потребность, он подвинулся ближе и мягко обнял Миру. Она в безопасности.

– Всё хорошо?

– Да.

– Ты умница.

– Правда?

– Правда. Тебе понравилось?

– Да.

А тебе?

Теодор отстранился, чтобы их взгляды встретились. Мира невольно потянулась обратно в его объятия.

– Ещё немного?

– Пожалуйста.

– Конечно, – Теодор снова обнял её.

Мира прижималась всей грудью к твёрдой мужской груди, стараясь не думать, как между ног всё ещё мокро и теперь ещё и холодно. Невольно скосив взгляд, она посмотрела в район паха Теодора. Ширинка торчала так, как ей обычно положено торчать.

Ничего? Совсем ничего? Или нужно проверить лучше?

Коснуться его Мира не решилась.

– Хочешь отдохнуть не здесь? – спросил Теодор, и его мягкий тембр словно обласкал раковину её уха.

– Да.

Даже предложи он ей свою спальню, сейчас Мира была не против всего, что там могло произойти.

***

В спальню её не пригласили. Мира привела себя в порядок в ванной и выпила порцию воды в гостиной.

«Не хочу, чтобы ты обезвожилась», – настоял Вермеер, проследив, чтобы стакан опустел.

Перед уходом ей сказали любопытную вещь:

– В другой раз пойдём значительно дальше.

Глава 8

На следующий день Миру одолевало моральное похмелье. Понимание, что именно произошло вчера, навалилось на неё с самого утра. Она была связана. Она подчинялась. И ей это нравилось. Она кончила, чёрт возьми! Прямо перед Вермеером. Глупо надеяться, что он не заметил.