Черный код

– Врешь, – он усмехается, а у меня мурашки бегут по коже там, где ее касается теплое дыхание мужчины, – даже в нашу первую встречу? Когда ты стояла и пялилась на меня у дверей? Ты не представляла, как отдаешься мне? Как делаешь все то, что стесняешься делать с мужем? Сосешь мой член? Не просто водишь по нему губами, а вбираешь так глубоко, как можешь? Кричишь мое имя, когда я беру тебя сзади?

– Да как ты… смеешь… – я дергаюсь, как придавленная ботинком гусеница, пока Макс целует мою шею, мягко, нежно, в противовес грязным и пошлым словам, которые бормочет в перерывах между прикосновениями.

Собираюсь оттолкнуть его, но вместо этого только комкаю в пальцах грубую ткань его одежды. Сама не знаю, то ли пытаюсь отдалиться, то ли притягиваю его к себе все крепче. Мне стыдно до слез, что я такая. Слабая и безвольная в его руках. Неверная своему мужу, причем сознательно, что еще хуже.

Но мне хорошо до боли в искусанных губах.

Макс отпускает мои волосы, но я остаюсь в прежней позе с откинутой назад головой.

Не хочу смотреть ему в лицо. Не хочу, чтобы он видел, что прав. Во всем. Я желаю его именно так, как он описал. Завидую всем его женщинам, потому что они уже испытали это. С ним. И вряд ли терзались за это угрызениями совести.

Руки Макса забираются под мою кофточку, а затем – под плотные чашки лифчика. Большие пальцы обеих рук находят соски и легонько вдавливают их в мягкую плоть круговыми движениями.

Мне кажется, что все это Макс делает между моих ног – так далеко распространяются отголоски его действий по моему телу.

Я молюсь, чтобы он не останавливался. Потому что уверена, что потом горько пожалею о том, что позволила ему прикасаться к себе, буду мучиться от стыда и унижения.

Но ведь это будет потом? Не сейчас. Не сейчас…

– В прошлый раз я поцеловал тебя не против воли. Твои глаза просили сделать это, Синий Код.

Макс целует мое горло, ласкает его губами, скользит языком.

Спускается к ключицам. Его ладони играют с моей грудью, теребят и мнут ее голодными, истосковавшимися по сексу движениями, и все вместе это сливается в одну сладкую пытку. Я не выдерживаю и начинаю тереться об его руки и жалобно постанывать. То царапаю ногтями доски, рискуя загнать болезненные занозы, то снова хватаю Макса за плечи, извиваясь перед ним.

Наконец, он тоже издает первый глухой стон.