Нагуаль

– Конечно, без проблем, – к моему великому облегчению сразу же согласился он и вышел, бесшумно притворив за собой дверь.

Я тут же откинула одеяло и спрыгнула с кровати. Обогнула ее, взяла пакет и вытрясла содержимое на постель. Внутри оказалась красивая шелковая блузка и длинная лента к ней, которую следовало продевать в петли у горла и завязывать на пышный бант. В комплекте шла узкая юбка-карандаш, вполне сочетающаяся по цвету. Ценник, как я и предчувствовала, витал где-то на заоблачной по моим старым меркам высоте.

Для верности я засунула руку в пакет и пошарила по пустому дну. Никакого белья. Интересно, мистер Уорнот вообще не в курсе, что женщины носят трусы и лифчик? Этого нет в его картине мироздания?

Впрочем, с размером он угадал, поэтому я не без удовольствия скинула надоевшую больничную одежду и потянулась за юбкой. И тут же сзади ко мне прижалось сильное мужское тело, руки обхватили меня: одна – на шею, не позволяя отстраниться, другая – на бедра, вынуждая прогнуться в талии.

– Думаешь, твой новый образ юной скромницы возбудит меня, Фэй? – яростно зашептал над самым моим ухом голос Джеймса, только на этот раз не было в нем ни капли мягкости, как в разговоре с врачом.

Только плохо сдерживаемая сила, злость, даже зубы скрипели, а горячее дыхание обжигало мне шею сквозь пряди волос.

Он с силой выдохнул и вдохнул, пропуская воздух сквозь стиснутые челюсти, а по моей коже сверху вниз потекла невыносимая волна жара. Горло тут же пересохло, язык машинально скользнул по губам. Я все-таки дернулась, пытаясь вырваться, но Джеймс держал крепко, и лишь едва уловимо чувствовалось, что он весь напряжен как струна, а его руки подрагивают на моем теле.

Он куснул меня в шею, с силой проводя пальцами по плечу, и я с трудом преодолела желание закрыть глаза и отдаться потоку ощущений.

– Меня не надо специально возбуждать, – продолжил он, зарываясь лицом в мои волосы на затылке. – У меня всегда на тебя стоит. Чувствуешь, дрянь? Стоит на тебя так, что не спрячешь за дверью.

Я, конечно, чувствовала.

Трудно было не ощутить ту железобетонную твердость, которую он впечатывал в мои ягодицы, до боли прижимая мои ноги к высокой раме кровати. Теперь я догадалась, почему дверь за Джеймсом закрылась так бесшумно – он не защелкнул ее до конца и распахнул, как только понял, что настал нужный момент. Но смутило меня уже другое. «Фей», повторенное два раза, сначала доктором, теперь уже мужем, наконец достучалось до моего перегруженного информацией сознания.