Нагуаль

И потом… все время, пока это длилось, я думал только о том, что если в этот раз упущу тебя, позволю упасть вниз, то сам точно прыгну следом. На этот раз прыгну и даже не задумаюсь.

Он перевел на меня темный бешеный взгляд, дыхание было тяжелым, рваные буквы плясали на вздымающейся груди, и я отвернулась, не в силах вынести зрелища. Двенадцатый этаж… я сидела на краю балкона… он хотел прыгнуть следом…

– На солнце жарко. Мне не нравится здесь.

– Что ж. Пойдем.

Джеймс выпрямился, подал мне руку и помог подняться.

Пропустил в дверях вперед, я пошла, все так же цокая каблуками и размышляя, что никогда еще не ходила на таких высоких и голой. Обернулась, Джеймс стоял на пороге, опершись рукой о косяк, и ухмылялся.

– Ходишь, как шлюха. Задом виляешь.

Я разозлилась и демонстративно сбросила многострадальные «Джимми Чу-у-у» так, что они разлетелись в разные стороны. Сорвала с шеи ленту от блузки и тоже отбросила ее.

– Это мне тоже нравилось? – спросила с вызовом, уперев руки в бедра.

 – Когда ты называл меня шлюхой в постели?

Джеймс просканировал меня глазами с ног до головы, затем плавно двинулся вперед, засунув большие пальцы в петли для ремня на джинсах.

– Да, сладкая. Тебе нравилось. Ты много чего любила. Разного. Не помнишь?

– А как тебе нравилось? – я дернулась и приподняла подбородок, когда Джеймс схватил меня и оторвал от пола, поэтому его губы попали мне лишь в шею. – Как я называла тебя?

Он осторожно поставил меня обратно.

– Хантер.

– Хантер, – ну да, я могла бы и сама догадаться, – я буду называть тебя так, если ты перестанешь звать меня «шлюхой» и «Фэй». Договорились?

– Не договорились, – с провокационным огнем в глазах покачал он головой. – Ты же сама меня попросишь, малыш.

– Не попрошу, – я попыталась выскользнуть из его рук и отбежать, но он оказался проворнее и поймал меня у самой кровати.

– Попросишь, малыш. Как только я войду в тебя.

– Нет!

Я отбивалась, а он толкнул меня на постель, поймал мои запястья, прижал к покрывалу и принялся клеймить шею тягучими сладкими поцелуями.

Я уже поняла, что отдамся Джеймсу, давно, еще когда он поцеловал меня у балконной двери, но мысль заниматься с ним сексом в роли Фей претила, поэтому я сопротивлялась. Но не учла одного – того, что видела своими глазами, когда нас преследовал голубой кадиллак. Мистер Уорнот предпочитал, чтобы было по его правилам – и никак иначе.