Нагуаль

Мужчина, который меня теперь целовал, симпатичный, улыбчивый, со ртом, пахнущим мятной жвачкой, а не табаком, как у Джеймса, не мог не догадаться, что тут до него происходило. Ну не совсем же он идиот! Увидеть прикованную к кровати девушку с заплаканным лицом, со взлохмаченными волосами, голыми плечами, ниже которых все закутано в покрывало, содранное с развороченной постели, – и не догадаться, что у нее не так давно случился здесь секс? Ни за что не поверю. И тем не менее, он меня поцеловал.

Без чувства брезгливости, без тени сомнений, без спроса. Уверенно, словно и ему мое тело принадлежало в какой-то мере. Как любовник, который давно привык к мысли, что помимо него у возлюбленной еще существует муж.

И эти его слова: «бросай Хантера, выходи за меня». Да я невеста нарасхват, что тут скажешь! То есть не я, не Кристина, а Фэй, конечно же. Продуманная, требовательная, ухоженная, ядовитая Фэй.

– Подумаю, – я собралась с силами и оттолкнула мужчину, тряхнула прикованной рукой, – а ты, может, сначала подумаешь, как снять браслетик? Или решил, как Хантер, воспользоваться тем, что я – слабая девочка и отпор дать не могу?

Конечно, я рисковала.

Шла по минному полю, опасаясь подорваться в любой момент. К такому ли стилю общения привык мой собеседник? Не удивится ли он, что Фэй начала капризничать и дерзить? Но, похоже, расчет вышел верным: мужчина лишь ухмыльнулся и встал.

– Сейчас-сейчас, моя госпожа, – с иронией чуть поклонился он и, насвистывая, пошел в сторону кухни, где принялся выдвигать все подряд ящики и рыться в их содержимом. Я смотрела в его широкую, обтянутую клетчатой рубашкой спину и кусала губы.

– Ключа нет! – напомнила на всякий случай. – Хантер забрал его.

– Еще бы, – не оборачиваясь, хохотнул он. – Мой брат не был бы самим собой, если бы не усложнил тебе жизнь по максимуму.

Не волнуйся, я ищу не ключ.

«Мой брат». Я мысленно присвистнула. Ну и попала же ты, дорогая. Между двух братьев, как между двух огней – врагу не пожелаешь. Интересно, Фэй нравилось такое положение дел? Я вдруг поняла, что совершенно ничего не знаю о Джеймсе. То есть, я, конечно, не знала ничего с самого пробуждения в больничной палате, но только теперь сообразила, что даже не догадалась узнать.