В погоне за собственным хвостом

Тем временем полицейский патрульный автомобиль резко остановился возле нашего «Бентли», и двое полицейских, выскочив из машины, подлетели к нам с криком:

– Руки вверх! Медленно выходите с поднятыми руками.

Проблема состояла в том, что руки мы подняли и не имелось никакой возможности натянуть штаны обратно, пришлось предстать перед полицейскими в очень интересном виде. Особая пикантность ситуации состояла в том, что одним из полицейских была девушка. Так мы и стояли перед парой полицейских – двое солидных мужчин со спущенными штанами.

– Месье, что вы там делали?

Жак ответил с напускной серьезностью:

– Искали трюфели, месье полицейский.

Девушка спросила, давясь от смеха:

– Месье, но почему вы без штанов?

Тут свое слово вставил я:

– Вы нас так испугали, что пришлось снять штаны, чтобы не навалить прямо в них от страха. Можно мы оденемся? Потом снова можем поднять руки, если это доставит вам удовольствие.

Все четверо дружно расхохотались, и мы наконец прикрыли стыд штанами.

Мы рассказали полицейским историю с фестивалем азиатской кухни, те посмеялись от души. Они рассказали, что неделю назад под этим кустом был найден тайник наркоторговцев. И вот сегодня во время патрулирования они увидели, что дорогой автомобиль резко остановился как раз у этих кустов и двое мужчин устремились к ним. Естественно, они приняли нас за наркоторговцев.

Попрощавшись с полицейским, мы продолжили путь в Лион уже без приключений.

Жизнь шла размеренным порядком. Но однажды Моника объявила, что переезжает в Зальцбург. Хозяин кафе, в котором она работала, собрался открыть там филиал и предложил ей место управляющей.

– Всего два-три часа на машине, – успокаивала она меня.

Наконец она уехала, и мы стали встречаться намного реже. Я ездил к ней в Зальцбург каждые выходные. Затем стал пропускать одну поездку из пяти, постепенно перерывы увеличивались. В итоге я вообще перестал к ней приезжать. Она отнеслась к этому совершенно спокойно, именно это меня и угнетало больше всего.

Я впал депрессию, стал скучным, раздражительным. Это сказалось и на качестве моих работ. Они тоже становились какими-то скучными.

Жак заметил мое состояние, пытался отвлечь меня командировками по Европе, но это помогало слабо.

Однажды мы сидели с Жаком в ресторане, и он предложил:

– Вернер, тебе нужно встряхнуться, заполнить жизнь чем-то еще, чтобы не так ощущалась пустота.