У безумия тоже есть цвет

Дилан понял, что это такое, и поспешил сообщить о своём выводе:

– Поиск подозрительных сигналов во избежание слежки и устранение активности вредоносных устройств? Полагаю, «простым смертным» приходится оставлять свои смартфоны за пределами центра, иначе эта штуковина может их спалить…

– Издержки выбранной ими профессии, – слабо улыбнулся Ласс Шейн, покидая стеклянное пространство. – А так – да, можно неплохо поджариться, если не соблюдать установленные правила.

– Мило, – с серьёзным лицом сказал Дилан, не фокусируя взор на чем-то одном, – его глаза постоянно метались из стороны в сторону.

 – Почему ты показываешь мне все это именно сейчас?

– Ты же так этого хотел, а? – с особым воодушевлением воспроизвёл Ласс Шейн, подходя к лифту и проводя перед сенсорной панелью рукой. – Вот я и решил ввести тебя в среду, в которую тебе не терпелось попасть.

Взгляд Дилана упал на пол, и судорожная мысль о том, что глава всей этой обители каким-то образом узнал о сегодняшнем инциденте, лезвием скользнула по сознанию парня.

Но как? Помарок нет, Дилан позаботился обо всем: избавился от оставленного после себя мусора, написал код без намека на возможность идентификации, а расположение камер не позволяло увидеть происходящее на экране монитора. Если только один из работников не счел подозрительным то, что сын главы «Нервуса» сидел за простым рядовым компьютером. Конечно, кто-то донес об этом Лассу Шейну, и ему не составило труда сложить числа и понять, что в мелком неудачном взломе замешан именно Дилан. Вот это позор. Мало того, что взлом был бесполезным, так ещё и спалили по полной программе.

Если Шейн и вправду все узнал, то столь спокойная реакция крайне удивительна, ведь обычно он ничего не спускал с рук просто так. Дилану сложно было сказать наверняка, потому что сам он путался в личности Ласса Шейна не меньше остальных. Опасны те люди, чьи эмоции никогда не касаются лица и не искажают их поступки. Черт их разберёт, что они замышляют. И глава «Нервуса» один в один такой же – месяцами может скрывать раздражающую его вещь, а потом в самый неподходящий момент, когда ты совсем этого не ждёшь, он выворачивает все наизнанку, говорит то, что застает тебя врасплох.

Обезоруживает словом, рушит домик сформировавшихся надежд, вытаскивая нужную карту. Да, это про него.

– Куда улетучился твой пылкий энтузиазм? – нарушил тишину Ласс, ибо Дилан оставил без ответа его прошлое изречение, и они вдвоём вошли в лифт и стали опускаться вниз.