Мой враг, моя любимая

Илзе заплакала, Ивар поджал губы, Янис судорожно обхватил шею своего волка. Все трое уставились на дверь, из-за которой долетали крики и топот. Полоска света, пробивавшаяся в темную комнату над самым полом, словно загипнотизировала их.

И тут скрипнула нижняя ступенька лестницы.

Янис сразу все понял. Он знал шаги отца, знал легкую поступь матери. Это был кто-то чужой. Волк ощетинился и тихонько зарычал, обозначая страх хозяина. В ушах Яниса звучало последнее напутствие отца: «Ты – старший. Ты должен заботиться о младших».

Заскрипела самая верхняя ступенька. Кто бы это ни был, он пробрался на второй этаж и принялся распахивать все двери подряд.

Быстро оглядевшись, мальчик запихнул брата и сестру под их кровати и приказал сидеть как мышкам. Это казалось трудной задачей, потому что Илзе хныкала и не желала успокаиваться. Сам Янис остался стоять, широко расставив ноги и нервно сжимая и разжимая кулаки. Волк подобрался, готовый к прыжку.

Хлопнула соседняя дверь. Шаги.

Заперто.

Янис до боли закусил губу, чувствуя, что вот-вот обмочит штаны.

Дверную ручку настойчиво подергали.

Может, уйдут?!

Раздался скрежет в замке. Хлипкая преграда поддалась. Свет из коридора на мгновение ослепил мальчика. Он часто-часто заморгал, разглядывая фигуру мужчины с ружьем наперевес. Вода капала с одежды незнакомца, образуя лужицу на полу.

Охотник постоял несколько мгновений, оглядывая комнату. Детская. Куклы. Деревянная лошадка.

– Прячься!

Янис протер глаза и с непониманием уставился на охотника. Тот махнул рукой.

– Прячься, мальчик! Я закрою дверь. Только сидите тихо!

Янис тряхнул головой и огляделся. Приготовившись бороться и быть убитым, он вдруг растерялся.

– Что это тут у нас? – в дверном проеме, хромая, показался другой человек. Выше и солиднее первого и тоже насквозь промокший. – А-а-а, маленькие лекхе.

Он поднял ружье, прицелившись в Яниса. Мальчик задрожал. Его необученный волк поскуливал, прижавшись к ногам хозяина. Молодой охотник издал испуганный возглас и схватился за ствол, дернув его в сторону.

– Ты с ума сошел?! Это же ребенок!

– И что? – с недовольным лицом хромой повернулся к своему спутнику. – Через десяток лет он тебе задницу надерет так, что мало не покажется! Нет, мы договорились не оставлять никого в живых.