Мой враг, моя любимая

Он сейчас спасает наши задницы, и я не дам тебе все испортить.

Я оторопела. В это время в окне за спиной Лекса показалась жилетка полицейского. Я не могла рассмотреть его как следует, видела только пистолет в кобуре на поясе. В салоне было слышно, как он представился и попросил документы.

– Я что-то нарушил? – послышался голос Ивара.

На удивление спокойный и даже ленивый голос. На его фоне общая нервозность его друзей внутри машины только больше бросалась в глаза.

– У вас номера нечитаемы, – ответил полицейский.

– Да? – Ивар начал обходить автомобиль, и патрульный двинулся за ним. Они остановились, разглядывая номера. – Действительно, грязь. Я забуксовал там, на проселочной дороге. Когда уже эта чертова погода устаканится? Вам тоже ведь не сладко тут стоять, а?

Я увидела, как он вынул из кармана и что-то сунул патрульному.

– Точно, – полицейский усмехнулся, найдя сочувствующего собеседника в лице Ивара.

– Я всегда об этом думаю, когда проезжаю и вижу очередной патруль, который мерзнет на морозе, или в ливень, или в праздники.

Все отдыхают, а вы почему должны работать?

– Работа такая, – охотно поддакнул полицейский.

– Курите? – Ивар опять сунул руку в карман.

– Не откажусь.

Он дал прикурить.

– Может, я возьму тряпку и просто протру номера?

Я затаила дыхание в ожидании ответа. Рука Лекса по-прежнему сжимала мою шею и не позволяла сдвинуться с места, но я очень надеялась, буквально умоляла в мыслях, чтобы полицейский решил проверить машину более тщательно или выписать штраф.

Из-за тонированных стекол он вряд ли мог хорошо разглядеть, что происходило внутри.

– Давайте устраним нарушение. Тут всего-то одну цифру нечетко видно.

– Отлично.

Ивар выбросил сигарету, подошел и открыл свою дверь. Он уронил документы на сиденье и наклонился, чтобы нашарить где-то под ним тряпку. Полицейский маячил за его спиной. Я поняла, что другого шанса уже не будет и заорала во всю мощь легких:

– Помогите!

Ивар дернулся и поднял голову, встретившись со мной яростным взглядом.

Мой крик захлебнулся и перешел в жалобный вой, когда Лекс тряхнул меня так, что клацнули зубы.

– Кто это там у вас? – тут же напрягся полицейский. Я заметила, что его рука потянулась к кобуре.

Выражение лица Ивара ясно говорило, что жить мне осталось недолго. Но когда он выпрямился с тряпкой в руках, его голос снова звучал безмятежно.

– А, девчонка-лекхе, которую мы везем в гетто.

Что? Такого наглого вранья я не ожидала.