Пламя между нами

Но если ты что-то вспомнишь, – добавил он, даже несмотря на предупреждающий взгляд Вики, – если найдёшь что-то ещё, чего раньше в доме не было. Сразу сообщай мне. И поменьше трогай это.

Андрей осторожно снял с себя плед и попытался встать с дивана.

– Я, пожалуй, пойду к себе.

Вика испугалась, что обидела его своими словами и готова была уже броситься к нему с мольбой о прощении, это было слишком низко и подло, уколоть его в такой момент. Неважно, что было правдой, а что нет.

– Уверен? – опередил её Лёша.

– Я чувствую, как меня от таблеток срубать начинает. Если я не дойду сейчас до своей кровати, где упаду, там и буду валяться, как мешок с картошкой.

– Ты можешь остаться у меня, – Вика оказалась рядом, и помогая ему подняться, потому что он не совсем твёрдо стоял на ногах, но в то же время, не желая его отпускать.

Хотелось обнять его, прижаться, и шептать до бесконечности: прости, останься, прости, останься…

Андрей воспользовался её помощью, но обнимать в ответ не стал, что болью отдалось где-то под рёбрами.

Всё-таки задела за живое. Разумов поднялся и собрал со стола упаковки с лекарствами, разбросанные в спешке. Потом подошёл к Андрею и подставил плечо, чтобы тот мог на него опереться и отпустить Вику. То ли ему действительно нужна была помощь, то ли он понимал, что отбрыкаться от гиперопеки друга сейчас просто нереально и не стоит пытаться.

– Ты как? – прошептала она Андрею, заглядывая в глаза снизу с высоты своего роста.

– Лучше, – он всё же легонько приложился к её губам.

Но невесомо, будто подругу, и не было между ними до этого страсти и непреодолимого желания сжимать друг друга в объятьях вечность. Или он просто стеснялся проявлять чувства перед другом. Лучше от этой мысли не становилось, потому что она понимала, что это заплатка для самоуспокоения.

– Спасибо вам. И вы правы, – вдруг опустил голову Андрей, – я слишком много на себя взял, бросив таблетки. В итоге подавился. Но к ветеранам я не пойду, – добавил он упрямо.

Разумов фыркнул что-то со смыслом: ну кто бы сомневался, но я тебя всё равно продавлю, вот увидишь.

– Что будешь делать с этой? – резко спросил Разумов, но тут же поправился, ещё до того как Андрей успел кинуть на того недобрый взгляд, – с Ольгой. Она надолго, я так понимаю?

– С ней я разберусь. Дай мне время.

– Она не будет… – Вика запнулась. Что сказать: обижать тебя? Расстраивать? Шантажировать, угрожать… любить? – Нервировать тебя?

– Я с ней три года жил. Справлюсь.