Пламя между нами

А может быть, он действительно начал испытывать к ней какую-то симпатию и это может перерасти в дружбу? Такого верного и отчаянного друга Андрея лучше иметь в друзьях, чем во врагах. Он определённо нравился ей всё больше.

Хотя окончание разговора заставило серьёзно задуматься о её так называемой «проблеме», о которой она упомянула. Ведь выходит, что благодаря ей она не только разглядела Андрея настолько, чтобы потерять от него голову. Именно из-за этой же особенности и желания всех увидеть изнутри, понять и найти смыслы, она столько лет прожила с Ренатом, находя оправдания каждому его слову или поступку, каждой его манипуляции.

Даже когда он избил её саму и отправил в больницу Игоря, Вика умудрилась найти его поведению разумное, как ей казалось объяснение. Достаточно веские причины, чтобы поступок не казался таким страшным, как был на самом деле. Она просто перевела все стрелки на себя, назначила себя виноватой и обелила Рената в своих же собственных глазах. И этого никогда бы не увидела, если бы не взгляд Маши со стороны, которая в итоге и вытащила её из его гипнотизирующего плена, как мартышку из пасти удава.

Эти откровения едва не выдёргивали землю у неё из-под ног. И так хотелось от них поскорей избавиться, как она делала и раньше. Стереть Рената из своей жизни и больше к нему никогда не возвращаться, ни физически, ни мысленно.

И поэтому, укладываясь в постель, Вика старалась думать только об одном единственном человеке. Том, что спал за тонкой стенкой её спальни в своей кровати, к сожалению, уже не один.

Что он чувствовал, находясь рядом с ней? Вспоминал ли былые дни? Воскрешал ли мысленно свои чувства? Зарождались ли новые чувства к Ольге и… их будущему ребёнку?

Глава 4

Небо, вылизанное до блеска горячим антициклоном, сияло ослепительно чистой голубизной без единого облачка. Жара возвращалась на насиженное местечко над бетонными километрами Москвы, по-хозяйски располагаясь на крышах, дорогах и тротуарах. Вила гнёздышки во дворах и впитывалась в речную гладь извилистой водной ленты, пронизывающей город, проникала между зелёными кудрями лесов и парков, доставала до самой земли, просушивая почву.

Ветер был слишком тёплым даже для позднего утра и широкой тени, которую отбрасывал высокий монолитный дом на выстроенные по линеечке дорожки. Вика шла к дальнему углу дома, таща в руках рулон наспех свёрнутой упаковочной плёнки. В голове немного шумело от бессонницы, терзавшей её половину ночи.