Пламя между нами

Пена щекотала торчащие из воды колени и шею под подбородком, длинные волосы расползлись по плечам и налипли на них, как морские водоросли, выброшенные на берег прибоем. Вика замерла и вслушалась в окружающую её тишину, как только ванна наполнилась и она выключила воду, эта тишина звенела своей пустотой, будто уши заложило.

Она снова спряталась.

Странная привычка осталась ещё с детства, когда родители закатывали очередной скандал, запираться в ванной и включать воду, чтобы ее шум заглушал эти бесконечные упрёки и обвинения.

А потом она пряталась там и от самой себя, в дни одиночества хотелось раствориться в горячей шумной воде и не слышать собственных мыслей.

В доме Рената ванная комната не запиралась и она была лишена этого убежища. Чаша белоснежной фарфоровой ванны стояла посередине просторной комнаты с двумя окнами с широкими подоконниками. Даже когда прозрачные створки были зашторены, не проходило ощущение, будто со всех сторон на неё смотрят множество любопытных глаз. Разглядывают её обнажённое тело, ловят каждое движение, читают каждую мысль, которую некуда было спрятать в этой слишком светлой комнате из белого мрамора с золотыми прожилками.

Много зеркал, много света, много золота, которое так любил Ренат. Эта ванная комната была похожа на клетку с очень тонкими, но прочными прутиками решётки, за которой заперли одну-единственную птицу. И смотрят на неё теперь.

Здесь ванная комната была меньше, тише, без окон, с единственным зеркалом над раковиной, будто окошком в загадочный внутренний мир, в который при большом желании можно было совсем не заглядывать.

Не смотреть на свои страдания и неуверенность, не видеть свои страхи и переживания.

За стеной тоже было тихо, хотя совсем недавно Вике казалось, будто она может различить голоса Ольги и вернувшегося домой Андрея. Он появился только ближе к вечеру, и этот день превратился в не меньшую пытку, чем прошлый. Перезвонив, Андрей, долго молчал, и Вика очень пожалела, что набрала его номер.

Не нужно было ему сообщать о внезапной гостье, ведь ему предстояло после этого работать ещё почти сутки, переваривая эту новость. Но Виктория смалодушничала. Как она могла оставить Ольгу у себя? И выгнать на улицу не могла. Оставалось только спросить разрешения Андрея впустить её в его квартиру, открыв дверь своим ключом.

Вика открыла. И оставила ключ на столе. Не могла же она превратить эту женщину в пленницу, невластную над замком на двери.