Касание молнии

В нем, помимо душевых и уборной, было три комнаты – раздевалка, пункт наблюдения за китами и мой кабинет. Я там, правда, почти не сидела, и все биологи использовали комнату для хранения папок с документами. Это только кажется, что у морских биологов не было бумажной работы. На самом деле количество отчётов, которые нужно было заполнять ежедневно, просто зашкаливало.

Поздоровавшись с остальными, я переоделась в купальник. Вода в заливе, судя по данным, была прохладной, так что поверх купальника пришлось натянуть гидрокостюм.

Безопасность, разумность и добровольность – это, знаете ли, три правила не только БДСМ, но и морского биолога. Я не шучу – в такую сферу приходят только добровольно. Когда большую часть суток проводить в солёной воде, портя кожу и волосы – на такое можно согласиться только так, из-под палки к нам никто не шёл. Мы все, как на подбор, были чокнутыми фанатиками. Эдакая секта, поклоняющаяся океану.

– Катина, что у нас сегодня? – спросила я у девушки, которую должна была сменить Джек на ночном дежурстве.

– Никаких ЧП, босс, – отозвалась та, едва сдерживая зевок, – Все малыши вели себя хорошо.

– Как Звёздочка?

Эту малышку – ну, как малышку, шестиметровую самку – мы обнаружили недалеко от берега пару недель назад. Её явно потрепало в схватке с каким-то крупным хищником – хвостовой плавник был сильно повреждён, как и бок. Мы выхаживали её, и я рассчитывала уже через месяц выпустить её на волю. К людям она привыкала неохотно, но хотя бы уже не поливала меня водой, как первую неделю.

– Хорошо, – улыбнулась Катина, – Я её покормила с утра, она должна быть благосклонной. Её приятель всё кружит вокруг загона.

Я только покачала головой. У нашей самочки был очень упорный кавалер. Я звала его Боб – сама не знаю, почему. Он появился недалеко от берега в тот же день, что и Звёздочка. Обе особи были частью резидентной стаи, что жила в границах заповедника. Мы вели наблюдение за всеми осёдлыми косатками недалеко от острова, а также дельфинами и белугами – да вообще всеми крупными жителями океана.

Так что эти голубки были нам знакомы. Удивительно, что Боб оторвался от стаи, чтобы каждое утро плавать возле барьера, который отделял его нездоровую подругу от него. В стаях резидентных косаток правил балом матриархат, и сыновья никогда не покидали матерей. Наш случай – исключение из правил. Вот и говорите после этого, что киты ничего не чувствуют и не умеют любить.