Чужестранка

Охрана визиря попыталась остановить эльфа, который перехватил девушку, поднимаясь вместе с ней на слона, но закаленный в боях раб с легкостью избежал схватки, наверху его уже ждал визирь с боевым заклинанием наготове.

– Оставь ее и иди прочь, – приказал мужчина, однако эльф его проигнорировал.

– За жизнь плати жизнью, – коротко сказал эльф на древнем наречии, оголяя грудь, показывая визирю метку данной им клятвы. В это время возле эльфа появился запыхавшийся оборотень, разрывая свою рубашку. Он тоже дал клятву, правда, гораздо раньше.

– Да будет так, но здесь находиться ни один из вас не будет. Посол не одобрит, что его рабыня была осквернена второсортным отребьем. Вы даже не представляете, насколько ценен этот бриллиант, – сказал визирь, скидывая мужчин с ездового животного, и караван медленно отправился в сторону дома, в то время как упертый эльф, ругаясь на всех известных и малоизвестных языках, пытался оседлать одного из дрофров, чтобы не идти до замка визиря пешком, до колик смеша наемников, а также более удачливого оборотня.

7

Пробуждение было более радостным: я впервые за долгое время спала на мягкой перине, с чистыми простынями, комната была наполнена ароматическими маслами. Первое время я попросту млела от удовольствия, потягиваясь на шелковых простынях.

– Проснулась? Ну ты и соня. Теперь понятно, почему твой фамильяр принял облик кошки, как говорится, яблоко от яблони. – Услышав голос незнакомки, я тут же вскочила на ноги.

В комнате стояла красивая женщина средних лет с огненно-рыжими волосами, ее изумрудные глаза лукаво улыбались, смотря на меня. Осмотревшись, я увидела на себе золотистый шелковый халат и шелковые шаровары, через которые просвечивалось все, я тут же поспешила замотаться в одеяло.

– Да ты никак дикая… эй… Ты вообще понимаешь, что тебе говорят?! – начала повышать на меня голос женщина, ругаясь на чем свет стоит, однако давать в обиду меня не собирались. Проснувшись от воплей, Тишка принял более представительный вид, как бы невзначай точа огромные когти о деревянные полы, превращая прекрасный паркет в стружку.

– Да не ори ты как ума лишенная! Дай с мыслями собраться толком, – произнесла я, превращая безразмерное покрывало в подобие сари. В это время женщина преобразилась на глазах, ее лицо выражало искреннее счастье.

– Так ты из северных! Какая радость, уже больше десяти лет никого из соотечественников не видела.