Наследие

– Как ее зовут? Молю, покажи мне еще, я заберу ее на воспитание и буду заботиться о ней.

– Нет, ты даже не приблизишься к этому ребенку, – возразил леший, и стенания Леона сменились гневом.

– Да как ты смеешь, ведь я ее отец, только посмей меня остановить!

Эльф было брыкнулся в сторону деревни, однако его остановил мощный магический удар. Пыл эльфа прошел, и он никак не мог поверить, что его, главу эльфийского клана, остановил какой-то старик.

– Успокойся, мальчик, и послушай меня. Хоть я и немного слабее брата, но это не значит, что мною можно пренебрегать.

За то, что вы сотворили с моей племянницей, я запросто мог уничтожить вас в тот же день, но не стал. Цените мою щедрость. Ты выбрал себе жену, вот и живи с ней, а Софью трогать не смей.

Леший вновь принял привычный для себя вид под ошалевшим взглядом недоумевающего эльфа.

– А теперь пошел вон и учти: увижу хоть одного ушастого за границей леса, уши оторву и скажу, что так и было, и можешь не сомневаться, сил у меня на это хватит.

– Молю тебя о просьбе, пожалуйста, хоть изредка рассказывай мне о ней и позволь помогать финансово.

Эльф схватил старика за ноги.

– Хорошо, да будет так. А теперь приведи себя в порядок, негоже светлорожденному появляться перед сородичами в таком виде.

Лицо Леона вновь окаменело, он сел на своего коня и погарцевал в сторону созданного портала.

На улицах Арканара царило смятение, царица Аика вышла навстречу своему мужу и, узнав от пришедших к ней эльфов, что он силой выгнал всех слуг и остался наедине с лешим, ждала его на площади более часа.

Как вдруг вот из портала показался ее супруг. Его взгляд был отстраненным и полным скорби, и он даже не взглянул в ее сторону. Леон отдал поводья своего скакуна подошедшему конюху и ушел, никому ничего не сказав. Аика буквально в слезах выбежала с центральной площади, но ни один мускул на ее лице не дрогнул. Леон никогда не испытывал к своей супруге даже намека на любовь, однако она, в свою очередь, тайно надеялась на чудо. Царица понимала, что это фиктивный брак. Если раньше он испытывал к ней ненависть и неприязнь, то теперь ему просто все равно, кто находится перед ним.

Леон вошел в храм, где хоронили всех глав кланов. Под высокими мраморными сводами в центре стояла золотая статуя его отца.

– Отец! – закричал Леон. – Отец, я знаю, что твой дух все еще здесь!

Теперь Леон вложил в свои слова еще и магию.