Самка человека, или Конец жары. Роман в стиле импрессионизма

И в то же время, испугалась: ты, мол, соображаешь, что ты просишь, а если тебе сейчас действительно это дадут?.. Она на мгновенье остановилась. И тут же ей стыдно стало, что боится, и она попросила и за страх простить, и чтобы, не взирая на него… что пусть будет в ее жизни что угодно, лишь бы не было такого с людьми…

А в ответ было Тепло. Не было ни света, ни облегчения, ни надежды, ни успокоения. Была ночь, комната, ужас и жалость к предстоящему, и невероятное физически ощутимое Тепло, накатившее и покрывшее и ее, и то, что есть, и тех, кого так жалко, и то, что будет так страшно.

И больше это не повторилось. Она помнила об этом где-то внутри, но не вспоминала. Не понимала. Что это было, что оно значит, почему, зачем, и есть ли смысл и толк? Неисповедимо.

Сочные губы Лены.

Кстати о той красной куртке. То есть о ее цвете. Лена, старшая подруга Жени в Екатеринбурге – сочная творческая женщина, так прокомментировала это Женино приобретение: «Красный цвет – это… – я очень рада за тебя – хорошие перемены.

Ты готова к любви».

…А однажды, несколько, да прилично уж, лет ранее, Женя ехала поездом из Новосибирска. Выехали ранним вечером. В вагоне одета она была в красное. Во все. В красные штаны из спортивного костюма, и красную рубаху в азиатском стиле, которую к некоторой ее досаде называли русской народной – из-за стойки-воротника. Только одна знакомая женщина, жившая в детстве-молодости на Дальнем Востоке, узнала: «О, к нам китайцы приехали!»

Тот парень тоже – да и не парень вовсе, молодой мужчина, старше Жени, лет 28 – 30 – видимо, узнал восточный стиль.

Женя, правда, сидела «по-турецки» – недоделанная поза лотоса.

– Девушка, вы – кришнаитка?

– Да нет… Хотя кришнаиты мне очень симпатичны, но нет… А что?

А он оказался православным христианином, неофитом. Женя сказала, что тоже верит во Христа. Мужчина пытался объяснить ей, что если веришь во Христа, то нужно быть христианкой, лучше, конечно, православной.

Но он уважительно очень выслушивал Женину точку зрения. Но находился на своей. Он был живой, ищущий, не догматичный, но старался строго придерживаться православия. Можно сказать, он его чувственно широко исповедовал. От души. Жене понравилось. Тогда еще такой уж моды на веру не было, и сидеть с четками в руках и креститься на храмы было не комильфо.