Пиявки

Он был просто ослеплён открывшимся перед ним зрелищем: юная рыжеволосая полуобнажённая богиня, пытающаяся прикрыть изящными узкими ладошками роскошные, рвущиеся на свободу груди!

Чарский с места в карьер признался Танечке в любви с первого взгляда, при этом галантно опустив глаза и даже покраснев (ох, тяжело это далось признанному ловеласу!). Был тогда Димочка вполне конкурентоспособен на рынке любовников, лысины и животика ещё не намечалось, а проникновенный взгляд обладал гипнотической силой.

Танюша только ахнула, когда пальцы Чарского, протянувшего ей спасительную блузу, будто невзначай, коснулись какой-то невероятно чувствительной точечки её тела.

Совершенно неопытная в амурных делах (муж-салага – не в счёт) Татьяна не смогла устоять перед ошеломляющей нежностью этих пальцев, ставших вдруг удивительно настойчивыми. За эти несколько коротких минут в туалете (только уже надёжно запертом) женщина испытала свой первый в жизни настоящий оргазм.

К сожалению, рядом с молодой сотрудницей тогда не оказалось мудрого человека, способного открыть ей глаза на породу людей, к коей принадлежал Дмитрий Сергеевич.

Танечка пошла на поводу у неистребимой бабской природы, падучей на скупую мужскую ласку, и влюбилась стремительно и бесповоротно.

Муженёк Тани в ту пору уже нашёл интересную работёнку, заключающуюся в постоянных разъездах по командировкам, и прелестную жёнушку своим обществом обременять не планировал. К его услугам были женщины всей России и стран ближнего зарубежья, жаждущие мимолётных мужских объятий.

И Дима вскорости полностью вытеснил господина Исаенко и из мыслей Татьяны, и из её супружеской постели.

А через некоторое время выяснилось, что Танечка бесплодна. Первым эту трагическую новость узнал, естественно, обожаемый Димочка. Морально раздавленная любовница рыдала, уткнувшись в его «надёжное мужское плечо»; он терпеливо утешал подругу, а внутри у него всё ликовало: можно развлекаться без опаски, мадам не залетит!

И Чарский развлекался вовсю! Больше в его отношении к Татьяне не наблюдалось трепетной нежности, которая с такой лёгкостью позволила покорить её неискушённое сердечко, но женщина этого уже не замечала.

Она успела приучить себя к тому, что принадлежит Чарскому душой и телом. О том, сколькими подобными «игрушками» обладает теряющий форму сердцеед, Танечка предпочитала не задумываться.

Так прошло долгих три года, а потом в газете сменился главный редактор.