Дева Небесная

Это должно вызвать во мне какие-то особые ассоциации? – недоуменно посмотрела на него Аймат. Ненадолго задумавшись, она продолжила, поняв, кем он может быть:

– Вы – родственник Тьяго? Точно, вы же “Шляд” приплели.

– Да, он – тот самый брат, о котором я вам рассказывал. И мы сейчас заняли две наши корпоративные квартиры. – кисло улыбнулся Люка. – Давайте дальше продвигаться по нашим взаимоотношениям.

– В каком смысле? – убеждая себя, что неправильно его поняла, переспросила Аймат.

– Ваш ненавидимый мясник – Леандр Моро – мой предок.

– Вы из-за этого мне боялись сказать? – Аймат вопросительно на него посмотрела, испытывая настойчивое желание вернуться к стадии отношений “нейропарализатор”. Это она настолько косная теят в его глазах, готовая мстить за войну пару веков назад. Ей стало неприятно. – Это как-то несерьезно. Есть два момента, не дающие мне покоя. Почему рояль? Что вы у пиратов забыли?

– У вас весьма спокойная реакция. Я – композитор и пианист, – Аймат поняла, что ее привлекало подсознательно в Люке: сплошная неожиданность.

Это казалось чем-то очень новым для размеренной жизни Альянса: знакомые витки интриг, подковерные игры, но таких номеров никто не выкидывал. Она почувствовала, что все-таки не удержала дежурное выражение лица. Лимиты воспитания все-таки оказалось возможным превысить. Ее фамилия не сильно покоробила, потому что о Вране она почти ничего не знала. Он же не сам Леандр, так какая разница. Может у них огромная клановая система и это какая-то побочная ветка рода, – Аймат уже прекрасно поняла причины своего безразличного отношения к данному вопросу, теперь оставалось понять, что об этом думал сам Люка.

– Я, правда, музыкант, – как-то обреченно сказал Люка. – Могу анонсы концертов показать.

– Я вам верю, но теперь вообще не понимаю, что вас принесло на Кирш в одиночку. Вранские пианисты обязательно проходят курс бойцов спецназначения?

– Ваше высочество, температура спадет, я вам все расскажу: семейное положение, все пройденные курсы с сертификатами.

Не допрашивайте меня сейчас. Махун меня дери, чтобы им всем там пусто было или также хреново, как и мне, – взмолился Люка, кидая взгляды на проекцию, горевшую входящими вызовами.

Аймат ничего не сказала, молча покинув его половину дома. Ей было о чем подумать: неудивительно, что брата так перекосило. Тьяго Моро можно было назвать его личной психотравмой.