Дева Небесная

 – Просто Аймат, прошу Вас. Польщена, что глава местного Золотого храма так быстро откликнулся на мой тихий зов.

– Я удивлен, что о своем высочайшем присутствии на планете, вы уведомили сначала нас, а не консульство Альянса Объединенных Наций. Означает ли это, что нам есть чего опасаться?

– Почтенному учителю нечего опасаться, – отрицательно мотнула головой Аймат. – Я запуталась и хотела просить позволения на время моего присутствия на Стане, посещать Золотой храм, чтобы не оступиться в следовании канону.

– Просить наставничества и заступничества в Золотом храме – право любого просящего, – согласился тот. – Гранд Принцесса будет удивлена: наше понимание канона отличается от принятого в Альянсе.

– Прошу почтенного наставника не беспокоиться: я не планирую устанавливать свои порядки на вашей земле, – Аймат решила прямо указать свой собственный статус-кво в ходе дискуссии. С его стороны уже достаточно рискованно было оказать ей поддержку.

– Гранд Принцесса, мы знаем, что вас сейчас взяли под защиту Моро, однако они известны гибкостью и свободой политических взглядов. Не забывайте, что они оказывали одинаковую поддержку Альянсу и Врану. Их нейтралитет очень сложен. Наше сотрудничество с корпорацией “Шляд” часто проходит не слишком гладко.

– Благодарю, почтенный наставник, – слегка склонила голову Аймат.

– Вы уже провели бдение? Даже несмотря на то, что вы не можете отдать дань уважения телу дяди напрямую, важно ваше намерение.

Аймат молча снесла упрек, чуть склонив голову на прощание. Ее на секунду захватило искушение ответить на этот выпад, но глава Золотого храма – это ее ключ к влиянию на местных теят. Он может сколько угодно намекать на нелегитимность императорской власти Дукай. Ее это не оскорбляло. Если она сумеет лавировать между всеми заинтересованными сторонами – это будет выживание.

“Ваше высочество, вы где?” – сообщение пришло из закрытого канала, привязанного к ее игровому аккаунту на настоящем соцрейтинге. Аймат сжала чашку, глубоко вдохнув. Короткое сообщение мгновенно погрузило ее в прострацию, накатила апатия, а стремление бороться мгновенно испарилось.