Кровь в моем стакане

– Выходит, я хорошо сохранился… Нет, свою собственную жизнь я уже прожил. И вообще, про возраст спрашивать неприлично! Я же не спрашиваю, сколько лет тебе. Обычно девушки из-за таких вопросиков психуют.

– Но это же совсем другое, – невольно Хлои и правда стало очень любопытно. Какого это? Жить веками, наблюдать за тем, как сменяются эпохи, и не сойти при всем при этом с ума? – Что интересного ты успел увидеть? Может, был знаком с великими людьми?

– О, все-таки я был прав. Ты романтик.

И романтизируешь вампиризм. Ты поэтому пошла в Сумеречные? И какого оно, разочарование на вкус?

Хлои замерла со старой пожелтевшей тетрадкой в руках, серьезно оскорбившись. Тихо закрыв ящик, она решила не допытываться и дальше, но вампир вдруг продолжил сам.

– Меня обратили во время войны. Так что, для меня все началось совсем не прикольно.

– Первой или второй? – не выдержав, спросила она.

– Второй.

– Ты был солдатом?

– Ну да. Тогда почти все были солдатами.

Выбора-то не было.

– На чьей стороне ты воевал?

– До обращения – против фашистов. После – я был и на той, и на другой стороне.

– Это как? – Хлои даже отвлеклась от своего увлекательного занятия, подняв голову.

– А вот так. Это когда беспокоишься за свою жизнь, видишь врага во всех, кто носит форму не как у тебя, так еще и вооружен. А когда на тебе сваливается бессмертие, начинаешь понимать, что вообще-то ни один из этих парней с автоматами конкретно против тебя ничего не имеет.

И если бы не страх оказаться за решеткой за дезертирство и не направленное на тебя дуло такого же парня, как и ты – только по другую сторону баррикад – их бы там не было. Ни одного.

– И что ты делал, когда… стал вампиром?

– Хочешь узнать, пил ли я кровь у каждого встречного, под шумок? Нет, – послышался скрежет. Хью выключил воду. Хлои была вынуждена прекратить обыск. – Это долгая история. Но если очень коротко, то я делал то же самое, что и парень, который обратил меня.

Я проникал в госпитали – не важно чьей из армий – и отпаивал своей кровью раненных. Это их исцеляло. А если случай совсем запущенный был – обращал. Точнее, предлагал. Многие отказывались, выбирали смерть… Так поступили и со мной. Я бы умер от ранений уже к утру.

– Но выбрал вечную жизнь. Не пожалел?

Хлои поняла, что этот вопрос был очень личным слишком поздно.