Ночь, когда пролились звезды

Кто знает, может даже загрустила бы по этому поводу.

Но у нее было все, что нужно. Еда, вода и сон.

Уже давно у людей отпала потребность испытывать эмоции. А с годами они и вовсе позабыли, что это такое.

Она чувствовала голод, усталость и жажду. Но ни дня в своей жизни не задумывалась о том, что такое жалость, грусть, радость, желание, сострадание… Никто из живущих в Убежище уже очень давно не ощущал ничего подобного. А зачем?

Она с холодным безразличием рассматривала свое мутное отражение в окне, и было ощущение, что она видела эту девушку с расслабленным лицом впервые.

Ей было наплевать, красива она или нет? Какого цвета ее глаза? А волосы? Молода она или стара?

Все, что она знала – это то, что должна работать каждый день, чтобы жить. Работа помогала выращивать грибы, чтобы питаться ими. А питаться нужно, чтобы продолжать жить.

Кажется, они последние люди, оставшиеся в живых. Убежище – последнее пристанище живых на земле мертвых. Это здание уходило высоко вверх бесчисленным количеством этажей.

И каждый из живущих здесь знал – выходить наружу нельзя. Там – смерть.

Сколько себя помнила, она всегда жила здесь. Сначала с людьми, которые произвели ее на свет. А после она вдруг стала засыпать в комнате одна. Кажется, она видела этих людей во время приема пищи. А может, это были и не они вовсе. Разве это важно?

Этим вечером все было не так, как обычно. Она была ужасно голодна из-за маленькой порции на ужин. Порез на руке неприятно саднило. А солнце сегодня, казалось, опускалось за серый горизонт гораздо медленнее обычного.

Наверное, из-за этого она и чувствовала себя так плохо. Глаза слипались, а где-то в районе солнечного сплетения появилось странное жжение, неведомое ей ранее. Наверное, она умирала. Она часто слышала, что люди чувствовали себя странно прежде, чем умереть.

Оторвав взгляд от бледного диска луны, показавшегося на небе, она повернулась к окну спиной. Четыре стены, окно, дверь и кровать в углу. Вот и вся ее комната.

Жжение в животе становилось все ощутимее, поэтому она просто забралась под одеяло и закрыла глаза, ожидая наступления привычной пустоты во время сна.

Но на этот раз, едва она прикрыла глаза, знакомая темнота пришла к ней не одна. Слабое свечение непривычного золотистого цвета побеспокоило ее сон. Сначала она и не замечала его. Оно робко появилось в самом центре пустоты маленьким сгустком. А после начало стремительно расширяться, заполняя собой весь ее сон.