Ночь, когда пролились звезды

Будто ничего и не случилось только что. – То, что ты только что испытала называется отвращение. Но не переживай. Все испытывают именно его, когда видят тупую рожу Лиама.

– Я не хочу, чтобы из-за меня у вас были неприятности, – честно призналась Летта, а Кристина сжала ее еще сильнее.

– Умей принимать помощь, – укоризненно шепнула ей светловолосая и отстранилась.

– Я… – начала Летта, но запнулась. Она не могла выразить словами то, что хотела сказать. Это сидело внутри нее, искало выход, но она не могла помочь ему выйти наружу.

 – Чувствую, что тоже должна сделать для вас что-то. Но пока не представляю, что именно.

– Для таких случаев есть универсальное слово, – улыбнулся Нео, вновь падая на диван и широко зевая. – Спасибо. Просто говори это слово тем, кому хочешь выразить благодарность. Часто этого бывает достаточно.

– Что ж, – Летта выдохнула. И вместе с воздухом из нее вырвалась и часть напряжения. Очевидно, что этой ночью ей будет где остаться. Ее накормят и помогут залатать раны.

И она примет эту помощь, заведомо решив для себя, что когда-нибудь обязательно поможет в ответ и им. Не зная, когда, при каких обстоятельствах и как… Но это обязательно случится.

– Спасибо.

Глава 2. Алые и шрам

На втором этаже половицы скрипели еще громче, чем на первом. Первой мыслью было – вести себя, как можно тише. Но делая каждый новый шаг, ей хотелось вернуться назад и послушать музыку этого дома снова. Для Летты сейчас каждая деталь, каждая мелочь казалась особенно важной.

И все это находило в ней свой, особенный отклик.

Все-таки не удержавшись, она задержалась на лестнице, пару раз вернувшись на ступеньку ниже, чтобы еще раз послушать особенно громкий и необычный звук. И лишь под тихий смешок Кристины отправилась дальше, с любопытством озираясь по сторонам. На стенах, в деревянных рамках, висели вырезки из очень старых газет, маркером были начерчены какие-то даты. И Летта жадно скользила по ним взглядом, тщетно пытаясь понять смысл в незнакомых ей символах.

Если сначала она восприняла новые ощущение крайне враждебно, то теперь, немного привыкнув к ним и даже – благодаря Нео – сумев утихомирить, она начала чутко прислушиваться к ним. Если раньше это было похоже на шум, гам и пугающий крик, разрывающий тебя изнутри, то и теперь все осталось так же, но с одной большой разницей – она начала различать в этом шуме фразы и голоса.

– Нео, как истинный джентльмен, уступил тебе свою комнату.