Ночь, когда пролились звезды

На шестой раз изножье поддалось и с громким хрустом оторвалось от основания.

Размахнувшись, она швырнула его в окно. И стекло треснуло. Взяв в руки ботинок, она раз за разом наносила удары по трещине. Пока стекло с громким звоном не разлетелось на осколки, осыпаясь вниз. Туда, где человеку больше не было места. Туда, где осталась только смерть.

Встав на подоконник, она задохнулась, когда ей в лицо ударил прохладный ветер, взметнув вверх ее длинные распущенные волосы. Губы сами по себе растянулись в стороны, а внутренности сжались в один тугой комок.

Но это не было неприятно. Скорее наоборот.

Она еще долго наблюдала за тем, как ярко-оранжевое солнце опускается вниз. За острые серые камни. А небо за ним ненадолго окрашивается в яркие цвета. От золотистого, до нежного розового.

А после просто шагнула вперед. И пожалела о том, что сделала в тот же миг.

Раскинув руки в стороны, она хотела закричать. Но свежий воздух стремительно заполнил ее легкие, заставляя задыхаться от быстрого падения вниз.

Это не продлилось так долго, как хотелось бы.

Вскоре она увидела серый песок так близко, как никогда не видела, и с силой зажмурила глаза, ожидая неизбежного падения. Ее тело нещадно швырнуло сильным порывом ветра, и теперь она падала спиной вниз, протянув руки к горящему яркими красками небу.

А потом что-то рвануло ее в сторону.

Талию сжало в тесный замок, а спиной она почувствовала что-то твердое и теплое. Голову швыряло из стороны в сторону. Плотно зажмурив глаза, она почувствовала удар в бок и острую боль.

А затем мир завертелся перед ней. Она несколько раз перекатилась, пока не врезалась во что-то твердое. И все это время ее продолжали сжимать чьи-то руки. Что было невозможным ровно так же, как и то, что она все еще жива.

Она лежала на спине и тяжело дышала. Жар бурлил у нее в крови, будоражил сознание, а в горле застрял комок, отбивающий по всему телу дробь.

Эти ощущения все еще пугали ее. Но она бы нагло соврала, сказав, что они не нравятся ей. Тело словно получило новый заряд энергии и теперь требовало добавки.

– Да ты же просто ненормальная! – этот возглас не был похож на монотонную речь людей, которых она знала. Поэтому она резко раскрыла глаза и уставилась в лицо человека, которого никогда раньше не видела. Его широкие брови взлетели вверх, а глаза были расширены настолько, насколько это было возможно. Совсем, как у ее отражения в зеркале, когда она впервые осознала себя в нем. Но ее внимание привлекло вовсе не это.