Ночь, когда пролились звезды

Интересно, хотел ли он показать ей именно это тогда, или просто сбить спесь с наивной девчонки, которая радовалась всему, что видела перед собой?

У нее было ощущение, будто кто-то вложил ей в ладони новую жизнь, повязанную красной лентой и упакованную в цветную бумагу. Она должна была быть благодарна судьбе за такой подарок. Да только вот теперь она вдруг поняла, что понятия не имеет, что ей с ним делать. Как ей жить? Ради чего? Где? К чему стремиться? Какими мыслями забивать собственную голову?

Туман первой эйфории развеялся.

Остаться здесь? Ходить с Нео и Лиамом за Монолитом и ждать, когда ее все-таки убьют? А сомнений в том, что так оно и будет у нее больше не было. Она медленная, неповоротливая и слабая. Не то, что ее новые соседи. Теперь она знала точно, что ей никогда не стать такой же, как они. Да что уж тут говорить, у нее даже и магии-то никакой не оказалось! Она вдохнула в себя целый кристалл – это точно. И ничего не произошло…

Или ей действительно стоит подстроить чью-то смерть в лагере и занять его место? Теперь эта идея не казалась ей такой же безумной, как в начале.

Ей никогда не хватит духу сделать это. А даже, если и хватит… Сможет ли она простить себя за это? Не сведет ли ее это с ума? Что сказал бы на это Нео, который рискует собой, спасая чужие жизни? В жалкой надеже, что когда-нибудь этот мир станет чуточку добрее.

Все эти мысли разрывали ее изнутри, поэтому она просто закрыла лицо руками и раскрыла рот в беззвучном крике.

Не проще ли просто найти Светоч, чтобы та вновь забрала себе ее душу?

Ей больше не придется бояться.

Больше не придется чувствовать.

Ее снова отправят в Ночлег, она станет Спящей.

И больше никогда не увидит улыбок на лицах людей.

От этих мыслей ей захотелось разрыдаться. Что она и сделала.

В маленькой ванной она остервенело сдирала с себя кожу мочалкой, будто пыталась стереть с себя запах леса, ощущение черной воды на теле, дыхание демона и его кровожадный взгляд алых глаз на жилке жизни, что бьется на шее.

Лишь переодевшись в чистую одежду, она почувствовала, что ей стало чуточку легче. Но лишь в физическом плане. Внутри все еще будто что-то неприятно переворачивалось, а голову разрывало от мыслей – она мрачнее другой.

И если до этого ей казалось, что омрачить ее утро еще больше невозможно, то и здесь она ошиблась. В маленьком коридорчике с двумя дверьми, ведущими в комнаты, было много дыма.