Ночь, когда пролились звезды

Кэрол, Оливия, Алан, Майкл, Энди… Вскоре ее голова начала закипать, поэтому она была вынуждена извиниться и совершить вынужденный побег к барной стойке, где заметила знакомую макушку с небрежно собранными в пучок темными волосами.

– Замучали они тебя, да? – понимающе протянула девушка. А после вдруг зло зыркнула на парня, занимающего стул рядом с ней. Тот, поняв столь очевидный намек, игриво задрал руки, сдаваясь, и ретировался, подмигнув при этом Летте. А та тихонько хихикнула. Потому что эта удивительная особенность ее миниатюрной и безобидной на вид подруги – запугивать людей одним взглядом – казалась ей невероятно потрясающей и милой.

– Просто для меня все это очень… непривычно, – призналась девушка, усаживаясь на освободившийся для нее стул. Хло как раз попивала через трубочку какой-то коктейль насыщенного голубого цвета. Летта, рассудив, что безопаснее всего взять то же, что и подруга, нашла на барной стойке точно такой же стакан.

– Осторожно, не налегай особо на выпивку, – предупредила ее Хло.

Летта с опаской потянула напиток через трубочку. Необычный кисло-горький вкус растекся на языке.

С импровизированной сцены разливались мелодичные гитарные ноты. Это Виолетта, закончив с подготовлениями, решила расслабиться и поперебирать струны своими тонкими изящными пальцами. К сожалению Летты, она не пела. Может, удастся уговорить ее позже? Ведь она не раз слышала рассказы о великолепном голосе этой девушки.

Летте нравилось здесь. Правда, нравилось. Если утром, в полном одиночестве, она ощущала внутри лишь тягостную пустоту напополам с одиночеством, то теперь она чувствовала себя абсолютно целой. Маленькой частью чего-то большего. И, для начала, с натяжкой, но она могла бы назвать это смыслом своей жизни.

Возможно, для кого-то этого было бы достаточно. Просто быть частичкой огромного слаженного механизма. И поддерживать эти шестеренки, ожидая того же в ответ.

Но Летта понимала, что помимо этого ей нужно что-то еще. Она не понимала, что именно, но ей определенно было мало. Она не могла объяснить это чувство и его причины, но оно уже поселилось внутри и вряд ли собиралось уходить.