Ночь, когда пролились звезды. Том второй

Вот они вбегают на ту поляну, где остановились шаманы, в племени которых и состояла Сара. Они познакомились с ними полгода назад – обычно на такой срок шаманы оседали на новом месте, после чего шли искать новое, полное магии. И эти скоро собирались уходить. Но Сара должна была остаться. Ради него.

Вот он видит знакомые лица и пять палаток, с которых стекает вода. При виде него два молодых шамана отскакивают в сторону, будто совсем не ожидали его увидеть. И эта встреча крайне не входила в их планы. Странно, ведь до этого они отлично ладили.

Вот лицо Нео. Он увидел что-то первым, и пораженно замер. А после его лицо перекосило от гнева.

Вот и он сам перевел взгляд туда же, куда и Нео. Там он нашел, что искал. Вот она. Его Сара.

В его любимом летнем платье на одной косой бретельке. Как и всегда босая, с распущенными вьющимися волосами. Мокрыми от дождя.

Но вот странно – она не улыбалась.

Тогда-то он и понял, что больше никогда не увидит ее улыбки.

Голубая ткань струилась по ее ногам, заканчиваясь чуть ниже колена.

А дальше, по белоснежной ноге стекала кровь.

Голова безвольно повисла набок, глаза были открыты – абсолютно стеклянные, непроницаемые глаза.

Вокруг ее талии была повязана веревка, накинутая на ветку дерева, на которой ее и подвесили.

Ногам не хватало всего каких-то пары сантиметров, чтобы коснуться земли и впитать необходимой магии, чтобы дышать. Чтобы просто сделать глоток кислорода. А кулон… Его кулон валялся на земле прямо под ней. На него беспрерывно лилась кровь, вперемешку с дождем.

Там же лежал и Уилли – ее лучший друг. Он был весь в крови и избит – видимо, пытался ее защитить. Он все еще дышал. До него очередь еще не дошла.

Он убил их всех. Каждого. Всех до единого. Так же жестоко, как они убили ее лишь за то, что она решила связать свою жизнь с чужаком. Решила предать их веру и надеть на шею кристалл.

Нео пытался остановить его тогда, но не смог.

И уже после, когда он снимал ее маленькое хрупкое тело с дерева, чтобы похоронить, у него перед глазами, как наяву, проплывали воспоминания прошлого.

Именно из-за них он так долго не подпускал ее к себе. Именно из-за них он поклялся себе больше никогда и ни с кем не сближаться. Но снова дал слабину. И снова его переворачивало наизнанку от боли и собственного бессилия.

Так же, как и тогда, когда его родители – шаманы – ушли на охоту и больше не вернулись.

Как и тогда, когда он сбежал из родного поселения, чтобы найти их.