Ночь, когда пролились звезды. Том второй

– Мне здесь нравится, – прислонившись спиной к стене и прикрыв глаза, она осела на пол. Ей просто нужно было что-то ему сказать.

– Намекаешь, что теперь я должен приглашать тебя в гости, куколка? – она не видела его лица, но слышала, как он хмыкнул. – Как я уже говорил, в моей лодке только одно место.

– Я помню, – теперь уже понимающе улыбнулась она.

Сейчас она чувствовала, будто по ее телу провели линию – от макушки и до ног – разделившую ее на две равные части. Одну грело приятным теплом от предстоящей встречи с Нео, и в то же время неприятно крутило от волнения за него.

Вторая же будто пылала. И в центре бушующего пламени мелькали лишь фрагменты собственных и чужих чувств, перемешанных межу собой. А где-то на горизонте она видела серые грустные глаза и слышала, как хриплый голос отчаянно повторяет ее имя.

Рассвет наступил через час. Как только Лиам откинул люк, она увидела, как последний силуэт Светочи растворяется в оранжевых лучах солнца.

Назад она практически бежала, не помня себя от волнения.

По началу Лиам ворчал на нее за это, но после и сам ускорил шаг. Что могло случится с Нео за одну ночь? Да что угодно.

Сколько бы предостережений не донеслось до нее сзади, она все равно влетела в заброшенный храм первой. Ее встретила непроглядная темнота. Но больше всего пугала тишина.

– Нео! – крикнула она, пока Лиам сзади разжигал трубку неона.

– Эй, демоны, мы здесь! Все сюда! – передразнил ее Лиам. Летта насупилась, но теперь уже шла рядом с ним, в круге света, внимательно смотря под ноги.

Он не отозвался на ее голос.

Почему он не отозвался?

– Надеюсь, выдержит, – бормотал себе под нос Лиам, привязывая конец веревки, которую он нашел в своем укрытии, к ближайшей разрушенной колонне. Закончив, он подергал за бичевку, чтобы убедиться, что она держится.

Закинув ее в яму, он посветил вниз, но неон не доставал до дна. И Летту сводила с ума эта неизвестность.

– Как думаешь, может он уже нашел выход?

– Тогда он бы ждал нас здесь, – ответил Лиам, и ей сложно было сказать, что он чувствовал сейчас – беспокойство или же безразличие.

Она волновалась. Волновалась, когда Лиам скинул с плеч рюкзак, волновалась, когда он прикрепил неон к поясу и спрыгнул с уступа, хватаясь за веревку, волновалась и когда он поднял на нее взгляд.

– Подожди-ка меня на улице, куколка, без меня здесь будет темно и стра-ашно.

– Нет, – упрямо отрезала она и шагнула к краю пропасти. – Я иду с тобой.

– Нет, не идешь.