Ночь, когда пролились звезды. Том второй

– Вы вдыхали магию в себя. А надо было поступить наоборот.

– Это как это? – не понял Нео.

– А вот так, – Хло указала рукой на камень Монолита, который она положила на крышку гроба. – Монолитом надо накачать не себя, а эту огромную шкатулку. Так активируется вложенная в нее магия, открывающая замок. Так же работают и те маленькие шкатулки.

– Спасибо за дли-инную лекцию, – Лиам обошел Лексу, которая потеряла к нему всякий интерес и прислонился спиной к столу так, чтобы гроб оказался прямо перед ним.

– А что ты предлагаешь, просто взять и открыть его? – нахмурилась Лекса.

Теперь все они столпились вокруг гроба с едва дышащим внутри него человеком. Летта слушала их рассуждения так, словно ее это вовсе не касалось. Все ее внимание захватил воротник черного камзола, методично вздымающегося на груди мужчины. Медленно вверх. И так же медленно вниз. Вверх. И вниз.

– Да, это я и предлагаю.

– А я поддерживаю, – подал голос Нео, теперь уже с серьезным видом уставившись на Лексу.

– Я не могу пойти на такой риск, – отрезала аловолосая, поджав губы. – Вы притащили в лагерь черти что. Непонятно чего от него ждать. А вдруг он опасен? Кто знает, для чего его заперли в том подвале?

– Опасен, значит убьем, – беспечно пожал плечами Лиам, а Летту в очередной раз передернуло от его хладнокровия.

– А остальные что думают? – подала голос Хло, переступая с ноги на ногу. Было видно, что она на стороне Нео и Лиама. Но интерес у нее был свой.

– Я не уверена, – честно призналась Летта, виновато взглянув на Нео. Но тот лишь ободряюще улыбнулся ей, мол – это твое решение.

– Я согласна с Лексой, – высказалась Кристина. – Все это мне не нравится. Оно того не стоит. Не зря кто-то запер его там.

– Твои грязные тарелки и подносы того не стоят, а за это, – Лиам гневно указал в сторону прозрачного гроба, – погибают люди.

– Я высказала свое мнение! – обиженно вздернула подбородок Крис, ничуть не стушевавшись под тяжелым взглядом серых глаз, которые сейчас застилали тени от длинных ресниц.

Алан и Оливия тоже высказались против, и Летта их прекрасно понимала. Там, за дверьми зала совещаний, гуляла их маленькая дочь, малышка Лили. Но с каждым новым словом Лиам раздражался все больше и больше.

– Это серьезное решение, – наконец, вновь заговорила Лекса. – Мы обязаны вынести этот вопрос на общее голосование. Не нам одним решать судьбу этого человека.