Ночь, когда пролились звезды. Том второй

Быстро собравшись, она спустилась вниз. Нео тоже был давно собран и ждал. А увидев ее появление, он слабо улыбнулся и отложил на стол револьвер, которому устроил контрольную чистку, хотя тот и без того был идеально чист. При этом на его футболке виднелось небольшое пятно давно высохшей крови, которое его нисколько не смущало.

Сердце сжалось, когда она улыбнулась ему в ответ, от странного чувства. Чувства застывшего мгновения. Будто пузырь воздуха внутри. Не хватало только чего-то острого, чтобы разорвать тонкую оболочку и вдоволь надышать кислородом.

Но все позабылось, едва они оказались в зале для собраний среди возбужденных жителей лагеря.

Сюда пришли все. Гул из взволнованного шепота нагнетал обстановку. Протолкнуться сквозь толпу было практически невозможно, но Нео шел впереди и расчищал ей путь. Некоторые начинали возмущаться, но, едва завидев, что идет Искатель, тут же затихали.

Им удалось добраться до первых рядов, но сидячих мест, конечно, уже не нашлось. Нео выглядел напряженным и настороженным.

Но это чувство не смогло перекинуться на Летту, потому что она уже увидела его. Бога. И на его губах застыла спокойная полуулыбка, заставляющая верить, что вот оно. Теперь все точно будет хорошо.

– Тишина, – чуть повысив голос, Лекса подняла ладони вверх. И все тут же притихли. На ее лице виднелись следы усталости. – Наверняка, вы все уже слышали, кто этот человек.

Лекса обернулась на Даниэля, а Летта ожидала, что в ее взгляде снова промелькнет недоверие. Но этого не случилось.

Она смотрела на него с нескрываем восхищением и благовением. А после, выдержав паузу, произнесла уверенное:

– Перед вами Бог Тьмы и Ночи. Его имя Даниэль. И он пришел к нам в самый трудный час, чтобы помочь.

Шепоток вернулся, но на этот раз не такой громкий. Все будто боялись быть услышанными самим Богом, боялись навлечь на себя его гнев. Но Даниэль, напротив, лишь потеплел во взгляде.

– Вы многое пережили, – тихо начал он, но его голос каким-то магическим эхом отскакивал от деревянных стен так, будто они находились в мраморном тронном зале.

Его мягкий баритон отдавался вибрацией по всему телу. – Боги покинули вас на какое-то время, и вы имеете полное право злиться.

По залу витало любопытство, трепет и благоверный страх. Но точно не злость.

– Но вера не оставила вас в трудный час, – продолжал Бог, раскинув руки в стороны. – Вы не сдавались, и я могу гордится вами. Эти годы были вашим испытанием. И вы прошли его с достоинством.