Ночь, когда пролились звезды. Том второй

Шумно выдохнув, как перед прыжком в воду, он вдруг быстро выпалил:

– Потому что я с ума схожу от тебя, Летта, – когда слова вырвались из него, он неуверенно замер и выжидающе осмотрел ее лицо. Но она лишь шире распахнула ресницы. А шар напряжения у нее внутри начала резко раздуваться, заполняя собой все ее внутренности. Она вдохнула, но выдохнуть уже не могла. – Потому что я влюблен в тебя уже очень и очень давно.

Шар внутри лопнул. Летта не понимала, что творилось с ней в этот момент. Это было и облегчение, и страх одновременно.

И холод, и жар. Она хотела и смеяться, и плакать. В глазах защипало.

– Почему… – прошептала она, невольно подаваясь ему навстречу. – Почему ты не говорил раньше?

Нео нервно дернул уголком губ.

– Проще в одиночку сразиться с сотней голодных демонов.

– Нео… – начала Летта, но парень перебил ее, упрямо покачав головой.

– Нет, Летта, – подняв с земли револьвер, он протянул его к ее виску. – Забыла о правилах?

С громким щелчком Нео спустил курок.

– Нео, я… – пролепетала Летта, путаясь в мыслях.

И выстрелил.

Глава 30. Красный рубин

Оно говорило с ней. Она слышала его шепот. Чувствовала, как оно проникает к ней в голову, залезает под кожу, копается длинными пальцами в грудной клетке, перебирая, переворачивая внутренности. Хотелось убежать, но она не могла.

Услышав сзади шорох, Летта резко обернулась. Рука непроизвольно легла на рукоять кнута.

– Всего лишь птица, – успокоил ее Нео, обеспокоенно обернувшись на нее.

Честное слово, не будь рядом с ней ребят, она бы уже давно развернулась на все сто восемьдесят и рванула в лагерь.

Но вот Лекса уже остановилась в двух шагах от расщелины, размером в три дома, и заглянула внутрь. Ее красные волосы свесились вниз, и алое сияние будто тут же поглотило их. Лиам остановился по левую сторону от нее и скрестил руки на груди. Он выглядел расслабленным, но его выдавала морщинка меж бровей и потемневшие серые глаза.

– Просто напоминаю: это самая отстойная идея из всех отстойных идей человечества.

О нас напишут в книгах, а потомки будут рассказывать своим детям и смеяться, – закатил глаза он, оборачиваясь к Нео. – Такой след хотите после себя оставить?

– Очень самонадеянно думать, что потомки вообще будут о тебе разговаривать, – хмыкнул Нео, проверяя ремешки, удерживающие Монолит на поясе. И лишь убедившись, что все в порядке, он коснулся пальцами локтя Летты и поднял на нее вопросительный взгляд.