Гвардейские хроники

Израненную кожу смазали мазью и замотали в марлю. Врач также дала Нисе маленькую склянку с мазью, которую она отдала Тину.

– У тебя есть карманы. Убери пока, я потом заберу.

– А вежливости тебя не учили? – удивился оборотень.

Девушка злобно зыркнула на рыжего.

– Спасибо за помощь! – поблагодарила она врача, и оба покинули лазарет.

Ниса шла медленно и осторожно, ступая босыми ногами по полу и привыкая к новым чувствам в перемотанной ноге.

– Теперь я должен вернуться на центр и убрать тот мусор, что мы там оставили, – заявил Тин, когда они оказались в коридоре.

– Мы? – задохнулась от возмущения джинн.

– Ну, я. Какая разница. В общем, я должен там все убрать, понимаешь?

– Перестань говорить со мной, как с маленькой! Все я понимаю. Дальше я сама! – Горделиво заявила джинн, только так ее ушастый и отпустил.

Парень не спешил распрощаться с ней, а наоборот хотел помочь, даже обувь свою снимать начал, чтоб исправить ошибку рыси. Да, он однозначно наглостью в зверюшку пошел.

– Ты что это делаешь? – запинаясь удивилась Ниса.

– Я тебе свою обувь отдам. Так ты сможешь сама идти. – Пояснил оборотень, снимая свои кеды.

– Не надо, не хочу я! – Протестовала Ниса, вжимаясь в стену.

Константин уселся возле ног джинна и потянулся своими загребущими лапами к босой ступне. Девушка отвела ногу назад, размышляя стоит ли пнуть парня за излишнюю инициативность. Только вот решительность, промелькнувшая на лице рыжего, заставила девушку сдаться. Мысленно Ниса застонала, когда огромная кеда поглотила ступню.

– Нет, прекрати, хватит! Ты ведь не понимаешь… – Отнекивалась Ниса, когда Тин потянулся к второй ноге. Джинн не знала есть ли в этом мире ее сородичи, можно ли их так же легко привязать здесь к вещам, заставив выполнять любые прихоти хозяев. Парень схватил Нису за ногу и стянул с нее туфлю. Ее неожиданно охватил страх. «Все, допрыгался. Обратно в кобалу не сяду!» – решила девушка и попыталась пнуть парня. Только вот рыжий перехватил ногу, ловко надевая обувь на миниатюрную ножку и завязывая шнурки вокруг щиколотки.

– Хватит дергаться, Ниса! Не брыкайся, все круто будет. Ты мне еще спасибо скажешь. А будешь упрямиться я тебя в мешок посажу.

И вот джинн марида Шиэтниса, могущественное существо, чей возраст исчисляется тысячелетиями, стояла в холле посреди кучи мусора и пыли обутая в мужские кеды-лодки. Она пыхтела от злости, а на светло-синих щеках вспыхнул розовый румянец.