Гвардейские хроники

Некромант хотел сделать подсечку, но Аластер почти читал его движения, поэтому вовремя отошел и провел апперкот.

– Не зевай! – усмехнулся Аластер.

Но стоило ему это сказать, как кулак товарища впился в солнечное сплетение.

– Ты что-то сказал? – приподнял черную бровь некромант.

Они отскочили друг от друга, отдышались и вновь закружились по рингу, нанося друг другу удары, блокируя их и уходя.

«Дерешься, как баба! Давай, вмажь ему. Не играй в дружбу» – пронеслось в голове у Аластера.

Левый глаз, закрытый повязкой, зачесался. Это были не его мысли, мысли его Альтер-эго, которые парень отогнал как можно дальше. Мужчина блокировал удар, неловко отошел назад и тряхнул головой, словно просто убирал с лица пряди пепельных волос.

Айзак удивился заминке, но пошел на своего спарринг партнера. Он провел прямой легкий джеб, но Аластер вовремя ушел, и кулак некроманта лишь мазнул по скуле. Царь пустыни ответил апперкотом. Неожиданное карканье на долю секунды отвлекло Аластера, но этого хватило, чтобы он не успел среагировать и пропустил хук справой.

– Эй! Так не честно! – взревел мужчина, потирая ушибленную челюсть. – Убери своего фамильяра, пока я его не прибил!

– Так он ведь уже мертв, – пожал плечами Айзак, снимая бинты с кулаков и показывая, что спарринг окончен.

Аластер лишь недовольно цокнул на это замечание, наблюдая за скелетом ворона, что удобно устроился на лианах под сводами потолка.

Он не видел, чтобы глаза некроманта вдруг светились голубым, как это было, когда тот использовал магию и звал своего мертвого питомца на задании. Татуировки на костяшках пальцев под бинтами, вроде бы, тоже не светились. Может зак и не жульничал, но фамильяр сбил весь настрой Аластера. Птица покрутила головой и словно бы решила почистить перья, которых нет, но вспомнив сей факт, уставилась пустыми глазницами на своего хозяина и его компаньона.

– Брось, Ал, ты же знаешь, что нельзя в бою так самонадеянно отвлекаться на пустые звуки.

– Да пофиг, – отмахнулся Аластер. – Я сегодня не в лучшей форме, но хоть взбодрился. А то после вчерашнего голова кругом. Ты-то чего такой активный?

– Примерно по той же причине. Не хочу думать о том месте, а это помогает, – брюнет кивнул на бинты для рук, которые сворачивал. – Грустить буду, когда помру.

– Я удивлен, что ты и без своих игрушек что-то можешь.