Королевство остывших морей

Он высокого роста и облачен в черную мантию, а его большие серые глаза смотрят на меня по-доброму. Под мантией виднеется причудливый темно-зеленый костюм с золотыми пуговицами, застегнутый до самой шеи. Замечаю по голосу, что ректор чем-то расстроен. Его тембр слишком мягок. Я перевожу взгляд на женщину: легкие пепельные кудри, гордая осанка, надменный взгляд. Мне кажется, что Лилит – прирожденный лидер, это можно заметить невооруженным глазом. То, как она держится в обществе других, то, как предстала передо мной, словно я что-то значу для нее.

И на долю секунды ловлю себя на мысли, что это чересчур странно.

– Мне доложили, что на уроке по защите от темной магии тебе удалось создать огромный купол, – оценивающий взгляд ректора скользит по мне, задерживается на руках, которые прячу в кармане своей кофты.

– Да… – отвечаю, переминаясь с ноги на ногу. Впервые за долгое время я чувствую стыд за то, что сделала. Ощущаю, как щеки наливаются румянцем, кожу еле заметно покалывает.

– Раньше у тебя не получалось делать такой купол.

Ведь так?

Меня привлекает какой-то шорох позади. Я оборачиваюсь и ловлю взгляд вампира. Надменный, изучающий. От его янтарных глаз веет злостью. Это ощущение заполняет меня, и чувствую, как что-то ломается. Холод его взгляда прожигает до костей.

– Все верно, – отворачиваюсь к ректору, и мы встречаемся с ним взглядами.

– У тебя есть прогресс, как говорят преподаватели. Однако, – пауза кажется мне тяжелой. Ректор словно подбирает правильные слова, – ты могла по неосторожности и неопытности нанести травму своим однокурсникам.

Если бы ты не смогла справиться с куполом, он разлетелся бы на мелкие осколки, раня сидящих за первыми партами. Ты это понимаешь?

– Да.

– Я попрошу Хола Гибби, учителя по боевой магии, выделить для тебя окошко. Быть может, так ты сможешь укротить свой гнев и научиться контролировать потоки магии.

«Укротить свой гнев? – мысленно повторяю про себя слова ректора. – Что он хочет этим сказать?» Мои раздумья прерывает Лилит, которая с оглушительным стуком ставит бокал на стол, а потом, пожимая плечами, тихо роняет:

– Ой, прошу прощения.

Я ловлю себя на мысли, что ректор Адамс специально говорит обо мне так, будто я безупречно владею магией. Но зачем? В чем-то он прав. Но мне что-то мешает стать сильнее, а что – никто не знает.

– Да, но… – неосознанные слова слетают с моих уст.

– На этом все, Рори, – резко обрывает ректор. – Спасибо.