В твоих глазах я сгораю

Как уснувший вулкан, она может взорваться и окатить, господи боже, шквалом эмоций – если вдруг что-то будет сказано не так, как ей нравится.

Выйдя из подъезда, мы окунулись в прогретый до тридцати градусов московский воздух. Мне казалось, что даже богатая шевелюра листвы не спасает асфальт от жгучего солнца.

Вера рассматривала огромные дома, внимательно изучая все, что ей попадалось на глаза.

– Практически ничем не отличаются они от других городов, – вдруг промолвила она, увидев очередной девятиэтажный дом.

– Архитектура в России везде одинаковая. Строили же давно.

– Ага.

Я сунул руки в карманы и медленно пошел в сторону метро.

– А мы что, не на машине? – воскликнула Вера, догнав меня.

– Конечно, нет, – ответил я ей, усмехнувшись. – Тут рукой подать до парка!

– А, ясно…

Мы прошли через подземный переход.

Солнце пекло так сильно, что я огорчился, что не взял с собой кепку. Люди лениво куда-то шли, некоторые продавали какие-то мелочи, зазывая к себе.

– Вот это да!

– Это Музей космонавтики.

– Как красиво! – Задрав голову вверх, она щурилась от палящего солнца, стараясь прикрыть ладонью глаза. – И сколько он в высоту?

– Не знаю, – улыбнулся ей в ответ. – Знаю, что он был открыт к двадцатилетию полета Юрия Гагарина в космос.

– Это же тысяча девятьсот восемьдесят первый год?

Ее познания в истории меня удивили.

Я редко встречаю в нынешнее время людей, которые любят историю или хотя бы ее знают. Но чтобы этот человек был еще и девушкой – это полнейшее комбо. Алина, в отличие от Веры, не любила историю и вечно пыталась выехать на мне, то и дело просила, чтобы я ей помог.

Если мы еще кое-как что-то запоминали в школах, то сейчас молодежь и вовсе учиться не хочет. Хотя… Чему я удивляюсь, если Вера – отличница?

– Любишь историю? – Я понял, что задал абсурдный вопрос, но деваться было некуда.

– Нет, просто нравится читать о космосе.

– Хокинг?

– Теория черных дыр. – Повернув ко мне голову, Вера расплылась в нежной улыбке. А она не так глупа, как кажется на первый взгляд. Я всегда думал, что Вера – глупая. Кажется, поначалу, как во всех знакомствах, она стеснялась, была робкой, прощупывала почву, а теперь, когда более-менее мы наладили контакт, она стала… собой?

Неплохо. Что ж.