В твоих глазах я сгораю

А мне было тоскливо, что больше не с кем будет спорить по вечерам или играть в шахматы по воскресеньям. Ей было тогда восемнадцать. Еще совсем юная и глупая, как выражалась наша бабушка. И вот там, в приемной комиссии, она встретила Диму. Накачанный парень, красивый и далеко не дурак. Его родители работали в финансовом отделе крупной компании, поэтому в деньгах он не нуждался. Увидев Алину, Дима сразу решил, что они будут прекрасной парой.

Конечно, Алина как была красивее меня, так и осталась… Длинные шелковистые волосы цвета спелой ржи, большие голубые глаза, курносый нос, пухлые губы и хорошая фигура.

Остра на язык, всегда знает, чего хочет, не дает себя в обиду – ну как в такую не влюбиться? Вот Дима и влюбился.

Он стоял на пороге, с любопытством разглядывая нашу семью. А я заглянула в его зеленые глаза и поняла: это очень добрый человек. Я заволновалась, бросилась бежать, но его тихий бархатный голос остановил меня:

– Ты та самая Вера?

И я замерла на месте.

Дима опустился на одно колено, заглянул мне в глаза, которые я, смущаясь, старательно отводила, и протянул мне мягкую игрушку – маленького мышонка. Трясущимися руками я приняла подарок.

– Это тебе, – добавил он, и тогда я поняла, что влюбилась.

Как самая маленькая и глупая девочка на всей планете.

Крепко. И без возврата.

Он улыбался белоснежной улыбкой, восхитительнее которой я никогда не видела. Дима был настолько красив, что я совершенно забыла все правила приличия.

Однако моя дорогая матушка мне о них постоянно напоминала. Сделала она это и сейчас.

– Что нужно сказать, Вера? – подсуетилась она, вернув меня к реальности.

– Спасибо, – пробубнила я, упираясь взглядом в пол от дикого смущения.

А после мы сидели за одним столом, пили чай и ели торт. Алина рассказывала о Москве и о том, как там здорово. Квартира, которую она снимает вместе с девочками, располагается далековато от университета, но она намного приличнее общежития.

А я не слушала ее, пытаясь разобраться в себе и том, что произошло. Теребя игрушку под столом, я то и дело искоса смотрела на Диму.

А Дима сидел и с любовью смотрел на мою сестру. От всего происходящего я чувствовала себя неуютно. Да и рассказать мне было нечего, кроме как о своей успеваемости в школе и огороде, к которому мы с мамой были прикованы с начала весны до поздней осени.

С каждым годом сестра с парнем приезжали все реже и реже.