Её восточная любовь

Как она услышала? Следила за моей дверью?

– Я хочу поговорить с Амиром, – нарочно игнорирую титул шейха.

– Покои его Светлости находятся на мужской половине дворца. Вас туда не пустят. Господин сам решает, когда…

– Зухра, он мне – не господин. Я хочу видеть Амира немедленно, – настаиваю требовательным тоном.

– Слушаюсь, госпожа, – служанка опускает глаза. – Подождите, пожалуйста, в своей комнате. Я вернусь за Вами, как только получу разрешение.

Через десять минут стою перед резными дверями, больше напоминающими вход в тронный зал, чем в спальню.

С силой толкаю створку. Переступаю порог комнаты Великого и Ужасного повелителя.

Спальня хозяина дворца значительно больше гостевой. Сочетание тёмно-лилового, глубокого фиолетового и золотисто-бежевого цветов придают покоям особый шик. В комнате пахнет приятными благовониями. Резная мебель из морёного дуба не выглядит вычурной. Каждый предмет интерьера идеально гармонирует с другим и создаёт атмосферу восточной роскоши. В одной части спальни замечаю широкую кушетку с разбросанными декоративными подушками.

Судя по включённому торшеру рядом с лежбищем и раскрытой книге, шейх что-то читал, когда я прервала его отдых.

Внутренне немного нервничаю. Ещё ни разу в жизни мне не приходилось открыто предлагать себя мужчине. Но если это ключ к свободе – так тому и быть.

– Душа моя, – голос шейха звучит обволакивающе-нежно, – что привело Вас ко мне в столь поздний час?

На аль-Саттаре сейчас длинный тёмно-синий халат, расшитый позолоченными вензелями.

На другом мужчине и в другом месте эта вещь смотрелась бы нелепо. Но Амиру очень подходит е такая домашняя одежда. Восточный стиль – точно его тема.

– Я пришла, чтобы…– запинаюсь. Решимость положить конец нелепому договору купили-продажи настолько захватила меня, что я не придумала никакой подходящей фразы для вступления. Если в такой ситуации вообще могут быть подходящие фразы. – Чтобы выполнить договор, – заканчиваю полушёпотом.

– Какой договор?

– Ну, Вы же купили меня для определённой цели.

Вот я здесь, – тяну вспотевшими руками пояс халата. Шёлковая ткань быстро поддаётся. Пеньюар распахивается. Щёки заливает краска от стыда, но я даже не думаю отступать. Сбрасываю халат с плеч на светло-бежевый ковёр с длинным ворсом. Стою в тонкой, не оставляющей простора для воображения, сорочке. Прерывисто дышу. Сердце бешено колотится в груди.

– То есть, теперь мне разрешается прикасаться к Вам? – иронично замечает шейх.