Любовь в долг

Она встала с дивана, надела туфли и подошла к окну.

– Добрый вечер, сеньора Белова, – раздался глубокий грудной голос посетителя.

Марина медленно повернулась. На мгновение её глаза слегка расширились, но пианистка быстро взяла себя в руки.

Перед ней стоял высокий холёный мужчина лет сорока с благородными чертами лица, упрямым подбородком и резко очерченным ртом. Тёмные волосы аккуратно подстрижены и зачёсаны назад. Щёки покрывала модная щетина. Португальца можно было бы назвать красивым, если бы не ужасные шрамы, уродующие правую половину лица.

Несмотря на дорогой элегантный костюм, сеньор Феррейра походил на пирата. Настоящий разбойник, хоть и с налётом цивилизованности. От него веяло силой, решительностью и опасностью. Он был из тех, кто точно знал, чего хочет от жизни и великолепно бы смотрелся на палубе каравеллы, бороздящей просторы океана в поисках сокровищ. Брутальная красота мужчины завораживала. Пронизывающие карие глаза в обрамлении смоляных ресниц гипнотизировали.

От Жозе не укрылся лёгкий испуг во взгляде девушки.

Но за много лет португалец уже привык к подобному. Реакция русской пианистки была не самой худшей.

– Здравствуйте, сеньор Феррейра.

– Можно просто Жозе.

– К сожалению, я не говорю на португальском, – ответила Марина.

– Я сказал, что Вы можете называть меня Жозе, – мужчина легко перешёл на английский.

– Хорошо.

Португалец отдал пианистке букет свежих тёмно-бордовых роз, отмечая про себя, что вблизи она гораздо выглядит моложе, чем ему показалось из зала.

– Знаете, когда я шёл на Ваш концерт, то думал, что эти цветы очень подойдут к случаю. Но теперь понял, что ошибся. Лучше было бы принести белые розы или нежно-кремовые.

– Ничего, – едва заметная улыбка тронула губы Марины. – Эти цветы прекрасны.

– Хочу сказать, что поражён Вашим талантом. Два часа пролетели, как одно мгновение.

– Какое произведение Вам понравилось больше всего?

– Я не силён в классической музыке. Как и вообще в музыке, – не смущаясь, признался Жозе.

 – Поэтому рискну сказать, что меня тронула нежная композиция в конце программы. Она заставила вспомнить детство, маму.

– Ммм, ноктюрн Шопена. Он многим нравится.

– Марина… – произнёс португалец. – Ничего, что я обращаюсь к Вам по имени?

– Ничего, – девушке понравилось, как звучит её имя в его устах.

– Я бы хотел пригласить Вас на ужин.

– Спасибо. Но вынуждена отказаться. Я очень устала после концерта. А завтра утром у меня репетиция.