Ночи Лигурии

Пока телохранитель Спада тащит меня в дом на плече под гомерический смех Лоренцо, давлюсь слезами. В фойе охранник сгружает мою тушку. Ставит на ноги. Быстро ретируется, оставляя наедине с Энцо. Итальянец подходит вплотную, опирается ладонью на стену около моего лица и нависает сверху. Под рубашкой бугрится трицепс или бицепс. Я в них не разбираюсь, но выглядит впечатляюще. В нос ударяет запах селективного мужского парфюма.

– Прям вот настолько дурная? – Лоренцо хватает меня пальцами свободной руки за подбородок и заставляет посмотреть в глаза.

Я молчу. Сказать в своё оправдание нечего. Да и не собираюсь оправдываться перед тираном, лишившим меня свободы.

– А если бы ты разбилась? Покалечилась? Ммм? – Энцо вопросительно изгибает бровь.

Осознание того, что Спада не злится, а потешается надо мной, вызывает неконтролируемый приступ ярости.

– На хер пошёл, – резко выдёргиваю подбородок из захвата итальянца.

Лоренцо прижимает меня плотнее к стене своим телом.

– Было бы жаль потерять такую красоту, не вкусив её, – рука мужчины скользит по моей груди, которая вываливается из платья, потому что пуговицы расстегнулись где-то по дороге.

– Не трогай меня! – бью Энцо по руке. Но для него это, что слону дробина. Мужская ладонь проходит по талии, опускается под подол.

– Вставляют ролевые игры? – заговорчески шепчет на ухо Лоренцо. – Ммм? Я оценил твой маскарад с костюмом горничной, – нагло гладит меня между ног. – На заборе ты смотрелась очень… – делает паузу, – эротично, – издаёт короткий смешок.

– Пусти меня! – пытаюсь вытащить руку итальянца из-под подола. Бесполезно.

– Могла бы не заморачиваться и просто прийти в мою спальню сегодня ночью. Сказать, что хочешь меня. К чему все эти побегушки по саду?

– Я не хочу тебя! – возмущаюсь абсолютно искренне. Как можно хотеть мужчину, который беспочвенно обвинил в шпионаже, обыскал, отнял документы и телефон, да ещё и насильно закрыл в своём доме?

– Врешь, Софи. А я не люблю, когда мне врут.

С этими словами Лоренцо накрывает мои губы своим ртом.

Поцелуй выходит алчным, чуть грубым, но таким возбуждающим, что я теряюсь. Итальянец пользуется этой растерянностью, проталкивает язык мне в рот. Требовательно исследует его изнутри. В сочетании с тем, что творят пальцы Энцо у меня между ног, мозг совсем отключается.

Спада отрывается от моего рта, только когда у нас обоих в лёгких заканчивается кислород. Откидывает мои волосы с шеи и проходится кончиком языка по коже.