Ночи Лигурии

– Синьор Спада! Добрый день! – приветствует меня Леоне.

– Привет, дотторе! Что тут у нас?

– Судя по симптомам, сильная интоксикация организма. Синьорине повезло, что её вовремя нашли.

– Бруна!! – ору на весь дом. – Бруна!! Быстро сюда!

Из кухни прибегает раскрасневшаяся повариха. Женщина сильно нервничает, комкает передник в руках.

– Звали, синьор Спада?

– Что она ела? – киваю на Софию.

– Ничего особенного, синьор. Лазанью, телятину…

– Беппе, – обращаюсь к охраннику, толкущемуся рядом.

 – Кто её обнаружил?

– Я, синьор. Она сидела у бассейна. Рисовала что-то.

– Иди в её спальню, перерой все вещи. Найдёшь любые таблетки, порошки, микстуры – тащи сюда.

– Слушаюсь, капо, – Беппе уносится на второй этаж.

– Лоренцо, – подаёт голос врач. – Я сделал ей промывание желудка, но токсин уже успел попасть в кровь. Лучше всего будет отвезти синьорину в больницу.

– Об этом не может быть и речи, – отрезаю безо всяких эмоций.

– Но ей нужно обследование. Сдать анализы.

Я не могу определить на глаз, что вызвало отравление.

– Доменико, ты кровь взять не можешь, что ли? Не морочь мне голову. Делай, давай.

– Так ведь вопрос не только в анализе крови. Могут быть последствия… – упирается врач, но я резко обрываю его:

– Леоне, я плачу тебе не*уёвые бабки не для того, чтобы выслушивать всякую херню. Не беси меня, лучше.

– Капо, в комнате синьорины я ничего не нашёл, – отчитывается охранник.

Пока Софии делают повторное промывание желудка, выхожу на улицу.

Глубоко затягиваюсь сигаретой, сосредоточенно думая о случившимся. Травануть русскую никто не мог. Даже если она на кого-то работает, в чём я сомневаюсь всё больше и больше, и этот кто-то пытался замести следы, убивать Софи не имеет смысла. Она ведь не успела слить никакую информацию. Получается, что отравить хотели меня.

Иду на кухню. Молча заглядываю в кастрюли на плите. Кухарка офигев от этого зрелища, робко спрашивает:

– Желаете пообедать, синьор?

– Бруна, ты не боишься за свою дочь? А за внуков? – пожилая калабрийка давно служит в моём доме.

Сомневаться в её верности не приходилось ещё ни разу. Но Софи же не просто так лежит в отключке?

Женщина тут же понимает, на что я намекаю. Слишком долго жила в Калабрии. Слишком хорошо знает законы семьи и последствия предательства.

– Я клянусь Вам жизнью моих детей, синьор Спада, что ничего не подсыпала в еду, – быстро крестится, подтверждая клятву.

– Расслабься, Бруна.