Булочка с изюминкой

… К тому времени Робин Эссен, секретарь пятого герцога Авиларского, мысленно наградив нелестными эпитетами всех легкомысленных администраторш, от безысходности созвонился с боссом и перечислил ему те приметы новой родственницы, что имелись. Клятвенно заверив, что вот ещё три минуты… или пять – и он перехватит за ухо нерадивую барышню, склонную опаздывать, разыщет с её помощью тёщу принца Сигизмунда и представит герцогу лично. На что последний тоном мученика ответил, что лишних полчаса-час роли не сыграют, вечер всё одно потерян.

И пусть парень не волнуется, а делает своё дело; сам же он, как почти опять холостяк, поглазеет пока на цветник, собравшийся в «Янтаре»: вдруг среди надоевших морд мелькнёт кто-нибудь, да свеженький…

Как раз в этот момент герцог обводил взглядом жующую и пьющую публику, пытаясь с ходу угадать Сигизмундову тёщу. Барлоговы веники, убил бы этих модельеров, возведших в культ ходящие мощи! Не знаешь, с женой спишь, или с зомби… Да и тут, куда не кинь взгляд – худощавенькие, худышки и просто тощие: ключицы вот-вот прорвут кожу, зато в изобилии дутые косметической магией губы, дутые груди, дутые формы…

И вдруг Кристофер увидел Её.

Женщину.

Прелестную пышечку в матросском костюмчике, мечтательно уставившуюся на закатное солнце и улыбающуюся… не кому-то, не со значением, а Просто Так. Потому что ей хорошо.

И неважно, что была она, пожалуй, его ровесница. Немногие девушки могли похвастаться такими сияющими глазами… просто лучистыми!

Шляпа, эта обязательная блюстительница честного имени любой дамы, небрежно валялась на соседнем стуле.

Прелестные белокурые волосы, не изуродованные ни щипцами, ни «натуральной» укладкой, ерошились тёплым ветром, что, очевидно, чрезвычайно нравилось пышечке, так как после каждого дуновения она блаженно жмурилась. Хорошенькая маленькая ножка легкомысленно подбрасывала под столом босоножку, и само это действо показалось вдруг Кристоферу преисполненным сакральности и… эротизма.

Спохватившись, что секретарь ждёт ответа, он поспешно обронил в переговорник:

– Всё, дружище, не торопись и не тревожь меня, я занят.

И решительно направился атаковать Настоящую Женщину.

…Робин вздохнул с облегчением: босс отвлёкся! И бросил отчаянный взгляд на гостиничный холл, в котором кроме него самого, портье и какой-то милой девушки, только что подошедшей, да ещё двух посыльных никого не было.

И тогда-то произошло сразу несколько событий.