Иная судьба. Книга 2

Уж миновала полночь, отзвучали с женской половины причитания рабынь и служанок над бедняжкой Фатимой, девочке были выделены отдельные покои, где она, наконец, смогла забыться тяжёлым, но вольным – вольным! – сном. Давно пропел муэдзин на макушке невысокого минарета посольской мечети, возвещая о полуночной молитве; восхваления и благодарности принесены, пожертвования сделаны. С почтенным Омаром Юсуфом ибн Шайрифом, консулом, договорено о проживании в посольстве ещё неделю-другую, а то и месяц, ибо, по предварительным сведениям, дом Россильоне был разорён клеветником и в нынешнем своём состоянии выглядел слишком непристойно, чтобы везти туда молодую вдову.

Да пребудет с невинно убиенным мужем милость пророка Исы и девы Мириам бинт Имрам! Покойный, надо отдать должное, был достойным человеком и хорошо заботился о супруге, жаль только, не разглядел, какого брата-змею пригрел на груди. И теперь почтенному ибн Халлаху предстояло принять под свою опеку обширный особняк в Роане, изрядно обобранный нечистым на руку деверем его дочери.

Тьфу! Говорят, этот бессовестный даже поснимал со стен драгоценную шёлковую обивку, чтобы набрать на благодарность мздоимцу-судье, ибо собственными капиталами не располагал, будучи гол и нищ, а продажное правосудие требовало вознаграждения немедленного. Так шептали до сих пор пребывающие в страхе супруги Лантре, дворецкий и экономка, коих «новый хозяин» выставил из дома почти сразу после ареста оговоренной им жертвы, не дожидаясь обвинительного приговора.

Несчастных допрашивали в Роанском суде, но не сочли нужным пригласить на суд его светлости, что, разумеется, было ещё одним нарушением, отягощающим вину и разоблачённого преступника, и судии, позабывшего свой священный долг.

Особняк Россильоне требовалось привести в порядок, дабы бедняжка вдова могла с достоинством вступить в его стены обновлённой и оправданной, и дабы затем внуку досточтимого Суммира родиться и расти под достойным кровом.

Кроме того, нужно было проверить поместье неподалёку от Эстре, в которое, как надеялся купец, не дотянулись ещё нечистые руки отравителя и лжеца, да сбежит от него к Иблису собственная тень, и да разверзнется земля под его нечистыми стопами, и чтоб ему до конца дней своих не видеть солнца! Поморщившись и растерев защемление в груди, почтенный Суммир отогнал от себя гневные мысли.