Когда возвращается радуга. Книга 1

К сожалению, прославленный лекарь Аслан-бей, веское слово которого среди управляющих громадным хозяйством гарема ценилось и исполнялось, давно уже сюда не заглядывал, и некому было вступиться за больную служанку, попросить хотя бы перевести на другую службу. Может, если ей кушать побольше, это поможет сопротивляться болезни?

Оттого-то Ирис не ужаснулась, а возликовала в душе, услышав от Айлин-ханум о своих, оказывается, талантах и блестящем будущем. Теперь она сможет помочь Мэгги.

Вот что главное.

…А наутро у неё, как и следовало ожидать, нещадно болела каждая мышца, ныла каждая косточка. И сил подняться просто не было. Словно её вместе с пятью проштрафившимися ученицами вчера нещадно отлупили бамбуковыми палками и не только по пяткам.

– Кекем!

– Заичка! Вставай же, дурында! Злыдня вот-вот притащится!

Подружки, Нергиз и Марджина живёхонько стянули с неё покрывало и вздёрнули под руки, усаживая и не обращая внимания на протестующее мычание.

Кто-то плеснул ледяной водой в лицо. Ирис охнула… но не обиделась, лишь поспешно утёрлась ладонью. Всё правильно. Она сама не раз так приводила в чувство подруг, иногда особо разоспавшихся. Лучше замочить постель – всё равно потом высушится и проветрится – чем попасться под горячую руку смотрительнице гарема, Нухе-ханум, за скверный норов прозванной Злыдней.

Вновь замычав – на этот раз просительно, и не открывая глаз, сложила руки ковшиком, получила порцию воды и уже сама плеснула себе в лицо.

Потёрла щёки.

– Бр-р-р…

Среди ночи девушек будили – и заставляли идти в кухонные погреба, где для них был приготовлен колотый лёд. Его полагалось рассыпать по кувшинам с водой, что стояли у каждой в изголовье. К утру лёд стаивал, но вода в серебряных кувшинах оставалась бодрящей, «живой». А главное – прогоняла остатки сна.

Тем, кто не проснулся вовремя, к утреннему обходу, оная бодрящая струя выливалась безжалостной Злыдней прямо на голову.

Да ещё и сопровождалась увесистым пинком или затрещиной, в зависимости от того, какая часть тела провинившейся оказывалась более беззащитной или соблазнительной.

– Спа-а-сибо-о, – прошептала Ирис, почти не запинаясь, и кое-как поднялась. Подвигала головой – ныла шея. Покрутилась вправо, влево – ничего, спину тянет, но терпимо.