Когда возвращается радуга. Книга 1

А заодно… вроде бы походя решил одну небольшую проблему, которая, на самом-то деле, беспокоила его давно, как заноза в заднице.

Вернее, думал, что решил. До тех пор, пока уважаемая Айлин-ханум, чтоб ей больше не найти себе достойного мужа и покровителя, не обратила внимания на рыжеволосую соплячку, веснушчатую, как воробьиное яйцо. О Аллах, что за блажь? Кто вообще видел конопатых танцовщиц? Но нет, Луноликая носилась с ней, как курица… тоже с яйцом, заставив заговорить о себе и своей ученице весь гарем.

И теперь с каждым днём капа-агасы бледнел и худел от опасения, что рыжая мелочь, тощая, как скелет, место которой было где-нибудь на кухнях, а не в ногах Великого, хоть случайно, но попадётся ему на глаза. А к тому шло. Пока она числилась просто выбракованной из-за своего недостатка одалиской, её не пускали на общие смотрины наложниц, но теперь она будет танцевать! Перед державными очами! Убрать же её незаметно уже не получится: пропажа ученицы самой подруги валиде не сойдёт с рук.

Эх, жаль, что он не сделал этого раньше… Впрочем, сетования ни к чему: сама валиде после смотрин велела учить девчонку танцам; а память у неё, как и у сына, была крепка. Она могла в любой момент вспомнить о маленькой нескладной Кекем, и поинтересоваться ею просто, чтобы узнать, как выполняются распоряжения. Поэтому давно уже над рыжей висел незримый статус неприкосновенности.

Но самое главное – о ней могла вспомнить не только Гизем-ханум.

И вроде бы Махмуд-бек решил застарелую проблему, но… способом, опять-таки недостойным честного слуги. Нарушил свой долг. Обманул, и кого? Господина всей Вселенной… О Аллах, только бы ему не попалась на глаза эта худышка!

Ах, если бы она оказалась негодной танцовщицей! И что в ней нашла Луноликая?

Потому-то и затрясся Махмуд от вызова к султанше, как банановый лист, побиваемый градом, ибо теперь в каждом слове и жесте великих мира сего чувствовал изобличение… Но, догадливый, вывернулся и на этот раз: списал трясучку на малярию и передал через мальчика, что нижайше и припадая к стопам, просит Солнцеликую его извинить, ибо вот только что, на глазах у всех, сражён приступом не опасной, но очень приставучей болезни, но явится, как только будет в состоянии ползти к Величайшей и Милостивой.

Использовал панический страх стареющей и молодящейся валиде перед любого рода болезнями.