Когда возвращается радуга. Книга 2

Мало того: несмотря на протесты хозяйки, бывший чудо-массажист, а теперешний член Гильдии наёмников, принялся обучать отрока всяким своим профессиональным штукам, пока безобидным – как подкрадываться бесшумно, как быть незаметным в толпе и юрко проходить через неё, словно шило сквозь кусочек кожи… Ирис подозревала, что ей известно далеко не всё. А поскольку не хотела для малого участи платного убийцы – сопротивлялась, как могла.

Жалела, одним словом. И даже подумывала, не похлопотать ли за мальчонку перед Али-Мустафой? Грамоте она парнишку научит, на волю отпустит… В янычарах полно выходцев из бывших рабов.

А достигают они в своей карьере порой заоблачных вершин. Казалось бы, вот он, отличный случай, чтобы мальчику-иноверцу, чудом избежавшему участи евнуха, закрепиться в новой жизни, добиться от неё множества благ. Но было здесь одно «но»: Назар никак не хотел расставаться со своей верой. А в Школу янычар принимали только мусульман.

«Не надо его заставлять», – посоветовал однажды Аслан-бей.

«Твёрдость в вере – это хорошо, это вызывает уважение, даже если человеку всего двенадцать лет. Как знать, может, это знак свыше, и Судьба ещё вернёт его на родину? А нет – привыкнет здесь, повзрослеет и сделает правильный выбор. Сам».

Парнишка возник перед дверцей кареты буквально минуты через полторы. Глаза круглые, в пол-лица, испуганно-настороженные, веснушки побледнели… Был он, хоть и не рыжий, но зацелованный солнцем, как воробьиное яйцо, а сейчас из-за бледности больше походил на иноземную статую из раскрашенного мрамора.

– Великий султан… – выпалил шёпотом. Сглотнул. – Сам… В гостях… Не в карете – верхами прибыл, и охрана у входа, да, должно быть, внутри, потому как пять лошадей свободные стоят, дожидаются.

– Возвращаемся? – негромко спросил Али с запяток.

Ирис закусила губу.

В конце концов, она приехала проведать подругу и пациентку. Со дня родов прошла неделя, и обязательно нужно проверить, всё ли в порядке у подруги и малыша. Конечно, если в дом явился сам Повелитель – его встречает вся семья, удостоенная такой чести; но для рожениц делается исключение.

Особенно для тех, кто произвёл на свет крепких здоровых сыновей.

Лишь в небогатых домах женщина вставала с постели уже через час после родин и принималась за домашние дела, ибо прислуги у бедняков не водилось; зато, как правило, было полно ребятни, а муж, содержащий семейство, вправе ожидать, что плов и чай ему подадут вовремя, несмотря ни на что.