Когда возвращается радуга. Книга 2

Гордился, что три года провёл на казённой службе, дабы после разорения и смерти родителя не дать скатиться семейству в окончательную нищету. Не было в нём ни вальяжного аристократизма сотоварища по посольству Ангеррана, в жилах которого так и просвечивалась голубая кровь, ни снобизма консула Франджипани, еле-еле снисходящего к менее титулованным особам, ни холодности Филиппа де Камилле с его манерой глядеть сквозь прислугу, будто не сновали вокруг ни горничные, ни камердинер, будто обеденный стол накрывался сам собой, и одежда и сапоги надевались чудесным образом сами, а кушанья доставались лакеями из воздуха…

Аннет на удивлённые взгляды Ирис лишь сверкнула белозубой улыбкой.

– Удивлена?

Та замялась.

– Н-не совсем… Думала, маркизы умеют только вышивать, шелками да жемчугом.

– Ну, не такая уж я и маркиза…

Изящным движением Аннет провела ноготком по шву, выравнивая натяжение нити, и подмигнула ошеломлённой девушке.

– В общем-то, совсем не маркиза. Титул достался мне случайно, от мужа, как и фамилия.

Но не думай, я не какая-нибудь преступница в бегах, или шпионка… Просто мне надо было защитить сына. Одинокой женщине с малышом нелегко в этом мире, особенно, если хочется дать ребёнку всё самое лучшее. Пришлось…

Улыбка сошла с её личика.

– Послушай, Ирис…

Опустила шитьё на колени.

– Огюст сказал: тебе можно довериться. Ты надёжна, как скала. Я ему верю… и потому – верю тебе. Но захочешь ли ты взять на себя такую обузу, как чужая правда и чужие заботы? Одно твоё слово – и я замолчу.

Просто скроюсь в закоулках Марселя и больше о тебе не вспомню.

– Погоди: как это – скроешься?

Ирис сморгнула. Сердито затрясла головой.

– Нет, так не годится. Мы преломили с тобой хлеб, мы спали под одним кровом, а сейчас делим одежду. Август сказал, что беда угрожает и тебе, и сыну. Да как же я тебя брошу? Аллах не зря сводит людей: наверное, мы нужны друг другу. Нет, Аннет, даже не думай пропадать. Что мне с того, что ты не маркиза? Я сама ещё три года назад была рабыней и султанским «подарком», а сейчас – меня называют почтенной вдовой и кланяются с уважением; хотя я всё та же, просто лежит на мне тень высокоучёного мужа, великого мудреца и учителя.

Расскажи о себе всё, что сочтёшь нужным, и я помогу, чем сумею.

Губы Аннет задрожали. Сдержав рыдание, она подалась было к Ирис – и замерла в нерешительности. Та сама порывисто обняла её. Отстранилась.