Багровый роман

Страх оттого, что я не могу понять его намерений. Мое запястье, которое сжимает сильная рука Майкла, начинает неметь, из-за чего кончики пальцев неприятно пульсируют.

– Не полезу! – вырывается у меня, пока надвигающаяся паника охватывает все мое существо.

Продолжая стоять с ним под дождем, я отчетливо понимаю, что мы оба легко можем заболеть, но над каждым из нас властвует гордость, которую никто не в силах перебороть. Я чувствую это нутром и знаю, что один должен уступить другому, однако остаюсь на месте.

– Убавь свое упрямство, детка, иначе оно убьет тебя! – цедит он сквозь зубы, и от его тона внутри меня все сжимается.

Чувствуя озноб от ливня, под которым мы оба промокаем насквозь, я ощущаю, как учащается мое сердцебиение. Сзади по ногам меня бьет теплый воздух, исходящий из салона автомобиля, а Майкл стоит как статуя, не двигаясь с места и по-прежнему вцепившись в мое запястье. «Что делать?» – задаю я себе вопрос, ведь гордость не позволяет мне послушаться, а здравомыслие подталкивает к иному решению.

Смотря на нависшего надо мной мужчину, я не понимаю, как мне поступить. «Какому соблазну поддаться в этот раз?» – спрашиваю себя, а Майкл недобро щурится и сильнее сжимает мое запястье.

– Так и будешь молчать, как рыба?

– Ай, Майкл! – вскрикиваю я. Терпя изо всех сил, стараюсь сохранить благоразумие. – Отпустите! Мне больно!

– Отпущу, когда сядешь в машину.

«Принять решение оказалось бы сложнее, если бы на улице стояла другая погода.

Я и правда не хочу заболеть именно сейчас, когда от меня требуется выполнение огромного объема работы», – приходит ко мне осознание, и я, смирившись с тем, что он победил, поддаюсь. Отпустив меня, Майкл помогает мне забраться в машину и захлопывает за мной дверь. В машине тепло, а кожаный салон приятно пахнет чем-то цитрусовым.

Заняв место водителя, Майкл приглаживает мокрые волосы и смотрит на меня. Светодиодная подсветка придает его профилю некую загадочность.

На его лице еще видны мокрые дорожки от капель, а рубашка насквозь промокла, но мне до этого нет дела. Повернувшись к нему, я улавливаю в его взгляде еле заметный отблеск злости, который не воодушевляет меня.

– Маргарет не упоминала, что ты упертая, как баран, – оскалившись, замечает он.

Ничего не отвечая, я молча смотрю на него. Ким же, демонстративно вздохнув, наклоняется так близко, что его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего.