(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть

Когда все разошлись, я простояла какое-то время в коридоре на заставе и, лишь придя в себя, отправилась домой. Переоделась в теплую пижамку – как хорошо, что взяла с собой их несколько и нашелся даже теплый вариант. И, лежа под двумя одеялами, подводила итоги сегодняшнего дня. Результаты меня не радовали, от слова совсем.

Ну начнем с самого главного: не было связи. Это самый жирный минус, следом шел Калинин со своими духами, голосом, глазами и телом Аполлона. Маленькое количество людей скорее плюс, чем минус, хотя как же их в наряды-то ставить? Они, наверное, тут совсем зашиваются.

Еще одним плюсом за сегодняшний день стала перестройка моего организма. Кажется, я перешла на местное время, сама того не заметив, потому что сейчас меня жутко клонило в сон. Ну что ж… Как говорится, утро вечера мудренее. Я позвала Босюсика и, зарывшись пальцами в его мягкую плюшевую шерстку, провалилась в сон.

– Выходи за меня, Настенька, – шептал ей на ухо Калинин, – Я не предам, поеду за тобой хоть на северный полюс.

Сам куплю тебе свадебное платье. – Он осыпал её шею поцелуями. А Настя ничего не понимала, почему они вдвоем, почему Калинин говорит такие странные вещи с таким запалом, почему она так остро реагирует на его прикосновения.

Внезапно послышался громкий удар, затем еще один.

– Быстрее, Настенька, ответь мне, пока он не пришел.

– Кто? – не понимала Анастасия, а звуки ударов становились все громче.

– Он не хочет, чтобы мы были вместе, а я так тебя люблю. С самого первого взгляда, Настенька моя.

– Рома, – прошептала она ему в ответ, потянувшись к его губам, и тут же проснулась.

– Вот черт, – я поднялась на кровати, пытаясь оглядеться в темноте, – приснится же такое. Настя, ты совсем уже ку-ку.

Я сдула прядь волос с лица и уже собиралась лечь обратно, когда услышала такой знакомый звук, точь-в-точь как во сне. Кто-то стучал в мою дверь, причем очень настырно и громко. Потянулась за телефоном – два часа ночи, ну совсем уже с ума все посходили.

За дверью стоял Калинин, и, судя по тому, как он ехидно улыбнулся, видок у меня сейчас был не из лучших. А чего он хотел? В два часа ночи… чтобы я спала накрашенная и с прической?

– Что тебе надо? – мы не переходили на ты, но какая может быть субординация в два часа ночи.

– Серьезно? – Он явно сдерживался, пытаясь не засмеяться во весь голос. И это начинало бесить.

– Говори! – я сказала громче в надежде, что так до него дойдёт быстрее.