(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть

Гад… самый настоящий, божественно красивый гад, смех которого мог сбить с ног. Волшебный смех. Настя, дыши!

Калинин выпрямился и растянул губы в улыбке – блин, какие же они у него пухлые, особенно с утра.

– Пойдем, сваришь мне кофе.

– Чего?

– Я сегодня спал без подушки! Из-за тебя! Так что бегом на кухню – варить мне кофе, фее-е-чка, – протянул он и пошел куда-то, видимо, на кухню.

– Кофемашины, я так понимаю, у тебя нет?

– Так точно, капитан очевидность. – Мужчина сел на стул и, сложив руки на столе, принялся меня разглядывать.

– Где кофе, турка, сахар? Мне наколдовать?

– Ну ты же феечка, могла бы и наколдовать, – выпятил он нижнюю губу, задумавшись.

– Слушай, прекрати! То принцесса, то феечка, то вообще какая-то сейлор непонятно кто! – Невозможный мужчина. Капитан! Начальник заставы, а ведет себя как самый настоящий ребенок.

– А что я? Я все по делу, – пожал он плечами и добавил: – Турка наверху, там, где посуда, кофе внизу, справа от мойки, в зеленой баночке.

– Спасибо, – огрызнулась я и нагнулась за кофе.

– Слушай, принцесса, – хохотнул Калинин, – беру свои слова назад, отличная пижамка… обтягивающая.

– Придурок. – Схватила первую попавшуюся тряпку со стола и запустила её в Романа.

– Тише-тише, – он поднял руки, ловя летящий в него снаряд, – я же не обзывался. Вот смотри. – Он начал загибать пальцы, пока я засыпала кофе и сахар в турку. – Во-первых, феечка из-за пижамы, во-вторых, Сейлормун из-за того, что очень уж похожа твоя пижамная героиня на анимешек, по которым перлись девчонки в мое школьное время, ну и в-третьих, принцесса… сама как думаешь, почему?

– Понятия не имею, – развела руки в стороны, но слукавила: я прекрасно поняла, о чем он.

– Генерал-лейтенант Анатолий Ворон. – Хмыкнул. – Слушай, я вчера чуть не обделался, когда он мне представился.

– Прекрати вести себя как придурок! – не выдержала я, оборачиваясь к мужчине. – Тебе по должности не положено.

– Ты видишь на мне форму? – Хмыкнул.

 – Или на себе? – Поднял брови и выжидающе посмотрел на меня: какие же у него красивые глаза, светло-голубые, ангельские, небесно-чистые, но в то же время настолько лукавые, что возникало ощущение, будто он явился из самой преисподней, потому что в его глазах плясали самые настоящие чертята. Вот такое он ходячее противоречие.

– У тебя кипит. – Блин, блин, блин, когда же я перестану виснуть, глядя на него? Отвернулась и поставила огонь потише.