(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть

Про Калинина. За что он здесь? За что вы все здесь?

– Ну, что тебе рассказать? – потянулась рыженькая девушка и, собрав пустые уже тарелки, отнесла их в мойку. – Чай будешь? У меня зеленый есть.

– Давай.

Виктория засыпала сушёные листики чая в заварник, поставила греться воду и села обратно.

– За что здесь Калинин, никто точно не знает. Он тоже парень непростой. И дед у него какая-то там большая шишка, – шепотом заговорила она, как будто нас мог кто-то услышать. – Роман служил сначала на хорошем месте в управлении, а потом какая-то мутная история случилась у его отца, он бизнесмен и, в общем, при большом бабле.

Как я поняла, того еле отмазали, а Калинина вообще могли уволить. Сама же знаешь, тут строго, если у родных есть судимость или что-то подобное. Но с его дедушкой ему это не грозило. И вот все шепчутся, что его за это сюда и отправили, хотя знаешь, – она заговорила ещё тише и наклонилась ко мне ближе, – мне кажется, его здесь просто спрятали.

– Кто? – удивилась я.

– Дедушка? – пожала она плечами.

 – Отец… Я не знаю, но сомневаюсь, что дед бы его не перевёл, а Калинин здесь уже больше года.

Она говорила умные вещи, и я впервые задумалась о том, что она не настолько глупая, какой кажется на первый взгляд. Так же как и я… Какой бы избалованной и взбалмошной я ни была, я все же считала себя умной. Возможно, это было чересчур самоуверенно с моей стороны, но прикидываться обычной ветреной пустышкой куда проще. Чайник издал характерный звук, и Вика поднялась, чтобы заварить чай.

– Кто там дальше… – защебетала она уже более привычным, громким и веселым тоном. – Мы здесь за то, что судились с частью.

– Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно. Мужа незаконно уволили, мы подали на них в суд, правда не здесь, а в Подмосковье. Знаешь, здесь бы нам точно ничего не светило. А так выиграли, здешние подали апелляцию, а мы опять выиграли. – Она усмехнулась и наконец-то начала разливать заварившийся чай по чашкам. – Естественно, нам здесь никто не оказал радушного приема, сразу же в самую, прости, жопу.

Но ничего, недолго осталось.

– Вас переводят? – Вот так всегда, только я начинаю испытывать симпатию к человеку…

– Да ну ты что, просто заставу закрывают. Правда, её уже три года все закрывают и никак закрыть не могут, но… в следующем году точно-точно…

– А почему?

– Настя, ну ты же на все это училась, ты хоть на карту смотрела? – Я лишь покачала головой и в этот момент почувствовала себя не такой уж и умной.